Что унаследовала Церковь от апостолов и плодах духа. О немощи, смирении и духе антихристовом. О молитвенных правилах, истинной молитве, и православной магии. О победе над страстью и о борьбе со страстями. Об огорчении и отношении к падениям

Оглавление:
  Что унаследовала Церковь от апостолов и плодах духа. О немощи, смирении и духе антихристовом
  О молитвенных правилах и истинной молитве, о православной магии и борьбе за чистоту чувств
  О победе над страстью и о борьбе со страстями
  Об огорчении и отношении к падениям


Что унаследовала Церковь от апостолов и плодах духа. О немощи, смирении и духе антихристовом

О.Серафим:  "Христианское учение не набор слов, вытверженных наизусть и удерживаемых памятью, а приблизительное выражение Истины Божией, постоянно созерцаемой и уразумеваемой внутренним смыслом сынов Церкви.
Истина пребывает неизменною во все века; познание ее не изменяется; но выражение ее, по самому существу всегда недостаточное, не может не видоизменяться, сообразно с развитием аналитического слововыражения и с характером умственных приемов каждой эпохи.
Нет на языке человеческом слов, которыми Бог и предметы Божественные могли бы быть в самом их существе определены или описаны. Человеческое слово есть только знак, более или менее условный, смысл которого изменяется, не только по языкам, наречиям и эпохам, но и по мере развития науки и умственной жизни людей в вещах человеческих.
И Церковь унаследовала от блаженных апостолов не слова, а наследие внутренней жизни, наследие мысли невыразимой и однако постоянно стремящейся выразиться" (Русский богослов Алексей Хомяков).

"Если смиренномудрие и любовь, простота и благость не будут в нас тесно соединены с молитвою, то самая молитва, лучше же сказать, – эта личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы.
И это утверждаем не об одной молитве, но и о всяком подвиге и труде, девстве или посте, или бдении, или псалмопении, или служении, или о каком бы то ни было делании, совершаемом ради добродетели.
Если не увидим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, присовокуплю еще, смиренномудрия, простоты, искренности, веры, сколько должно, великодушия, дружелюбия, – то трудились мы без пользы, потому что для того и предпринимаем труды, чтобы воспользоваться плодами; а когда не оказывается в нас плодов любви, тогда, без сомнения, делание напрасно"
(Преп. Макарий Великий, Слово3, гл.5).


Аноним:  "Церковь унаследовала от блаженных апостолов не слова, а наследие внутренней жизни"
А апостолы, в свою очередь, унаследовали это от Христа. Не то ли это, о чём говорил ап. Павел, что "В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе". Одно ли и тоже означает "наследие внутренней жизни", "чувствования во Христе Иисусе" и духовная жизнь?


О.Серафим:  Да, можно понимать так, но только надо не смешивать чувства по естеству человеческому с даром Благодати.
И то, что в нас "должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе" (Фил.2:5) – это имеется в виду окраска чувств. То есть, наши чувства должны быть свободны от примеси страстности, первородного греха. Это имеется в виду наше произволение свободное от сочувствия к проявлениям первородного греха. Эта свобода подается, по дару Благодати, тем кто приобретет опытное познание своей немощи и, отсюда, истинное смирение. А опытное познание немощи и смирение приходит через противоречие проявлениям страстей, первородного греха, живущего в настрое нашего духа.

Об этом и говорит преп.Исаак Сирин, что "у праведника, не познавшего своей немощи, дела его как бы на острие бритвы, и вовсе недалек он от падения и от тлетворного льва, разумею же демона гордыни. И еще, кто не знает своей немощи, тому недостает смирения; а кому недостает его, тот не достиг до совершенства; и не достигший до оного всегда бывает в страхе, потому что город его не утвержден на столбах железных и на брусьях медных, то есть на смирении... потому что никому не исправить дела своего без смирения и не научиться без искушений, а без обучения никто не достигает смирения"(сл.61).

Как видим из слов преп.Исаака Сирина, что никто не может приобрести смирения без искушений, потому что в искушениях человек обучается опытному познанию своей немощи и упованию на Бога. И никак невозможно это обойти, ибо "кто не знает своей немощи, тому недостает смирения", т.е. в нем неизбежно будет самомнение и дух самоуверенности, самонадеянности и гордыни. И этим духом будет растворена вся его деятельность, в том числе и подвижничество. Такое подвижничество и вычитывание молитв и служб, без опытного познания своей немощи, еще более возгревает в человеке самомнение, дух самости и гордыни, и соединяет его, по настрою духа, не с Богом, а с демонами. Это есть то, о чем говорит Христос, что "приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня"(Матф.15:7,8).

Сердце далеко отстоящее от Христа, а значит и от Церкви, – это и есть дух самомнения и самоуверенности, ощущение своей правильности и праведности, дух самости и гордыни. То есть, дух в котором отсутствует опытное познание своей немощи, а отсюда и смирение. В таком духе неизбежно еще живет не надежда на Бога, а само-надеянность; не вера Богу, – а само-уверенность. То есть, чувства надежды и веры, не очищенные от примеси духа самости, и потому обращенные, по своему настрою, на эту самость; хотя при этом, устами и языком такой может говорить, что я надеюся, мол, только на Бога и Его милость и верю Ему. Ибо одно дело – это умовое понятие, которое остается и при неправильном делании; и другое дело – это опытное понятие, которое рождается от правильно-проходимого внутреннего делания. Эти два понятия, как говорит тот же св.Исаак Сирин, отстоят друг от друга, как небо от земли.

Церковь антихристова от истинной Церкви и будет отличаться лишь только тем, что в ней будет отсутствовать опытное познание своей немощи и рождающееся отсюда смирение, в ней не будет духа сокрушенного и смиренного, перед Богом. Ибо отличие всё в духе, а не в канонах, обрядах и всей внешней стороне. То есть, церковные организации могут друг друга не признавать и даже враждовать, но дух у них, при этом, будет один, – в нем не будет опытного познания своей немощи, духа сокрушенного и смиренного, перед Богом. Почему антихриста будет сложно распознать? – Потому что он будет выглядеть внешне великим праведником, но в настрое его духа будет совершенно отсутствовать опытное познание своей немощи, сокрушенный и смиренный дух, перед Богом, а на месте их будет самомнение, дух самоуверенности и самонадеянности, ощущение своей правильности и праведности, дух самости и гордыни. Но для лучшего обольщения, все это будет прикрыто симпатическими чувствами. И людям, у которых отсутствует познание своей немощи и истинное смирение, будет трудно Его распознать. То есть, причина распознания и непринятия антихриста будет заключаться в настрое духа, который противоположен духу антихристову. – Это и есть дух опытного познания своей немощи, дух сокрушенный и смиренный, перед Богом. Ибо Господь сказал, что "сила Моя совершается в немощи"(2Кор.12:9). Эта сила Божия, всем тем, кто будет иметь таков настрой духа, и будет открывать духовные очи и подавать крепость духа. Ибо эта крепость духа является по дару Благодати от столбов железных, которые св.Исаак Сирин называет познанием своей немощи и смирением, то есть, духом сокрушенным и смиренным, перед Богом.

Поэтому, там, где отсутствует такой дух, неизбежно водворяется лицемерие, которое и является в виде обрядоверия, фарисейства (внешней праведности) и законничества. По этой же причине, Сам Христос, наименованием – "Лицемеры!"(Матф.15:7,8), называл именно фарисеев и законников. Ибо у них, как раз, и отсутствовало опытное познание своей немощи и истинное смирение. И в основании их праведности стоял дух самомнения, самоуверенности и самонадеянности, ощущение своей правильности и праведности, дух самости и гордыни. Этот дух предал Христа смерти. Точно такой же дух и приведет всех к антихристу. Да и сам антихрист выйдет из этого духа и будет в таком же духе. Вот так совершается невидимая и непонимаемая людьми подготовка к приходу антихриста, в душах человеческих, в настрое их духа.

О молитвенных правилах и истинной молитве, о православной магии и борьбе за чистоту чувств

Аноним: Надо больше вычитывать молитвенные правила и служить службы, чтобы устоять?


О.Серафим:  Вычитывание молитвенных правил и служение богослужений без опытного познания своей немощи, в личной борьбе со своими страстями, без воспитания духа сокрушенного и смиренного перед Богом, будет приводить к возгреванию духа самости и гордыни. Ибо в таком случае, – будет всегда отсутствовать истинное смирение. Но будет неизбежно присутствовать: вменение себе своего делания, – вычитывания молитвенных правил и служения богослужений, исполнения обрядовых законоположений, – которое будет приводить к возгреванию духа самости и гордыни, и соединять, по настрою духа, не с Богом, а с дьяволом. Так образуется духовная прелесть, и вытекающие отсюда обрядоверие, фарисейство и законничество. А так же, магическое отношение к молитвенным правилам, словам, языку. Происходит подмена духа, и вместо духа Христова, при помощи правил и богослужений возгревается дух антихристов. Вот так и образуется религия антихристова.

Молитвенные правила и богослужения – это все есть средства призванные к тому, чтобы возгревать верный настрой духа в человеке, но они, сами по себе, не могут этого делать чисто механически. Ибо верный настрой духа зависит от правильно-проходимого внутреннего делания в борьбе со страстями. И если этого нет, то все эти средства будут содействовать воспитанию самомнения, духа самости и гордыни, т.е. захождению в состояние самообольщения, духовной прелести.

Так ветхозаветные фарисеи, которые в своем служении Богу исполняли все молитвенные правила и совершали богослужения, хранили букву закона, воспитали в себе дух самости и гордыни, самомнение, дух богоборный. Ибо этот дух соделал их богоубийцами. И те, которые постоянно молились, постились, служили службы, в итоге, распяли Христа, отвергли Бога. И этим самым обнаружили то, что посредством молитвенных правил, постов и богослужений, они соединились, по настрою своего духа, не с Богом, а с дьяволом.
В чем причина? – В том, что у них отсутствовала правильно-проходимая внутренняя жизнь, основанная на опытном познании своей немощи, на духе сокрушенном и смиренном перед Богом. А когда этого нет, то тогда их место занимает дух самоуверенности и самонадеянности, ощущение своей правильности и праведности, дух самости и гордыни. Но внешнее благочестие при этом сохраняется. – Это и есть дух антихристов. Из этого духа и исходит магическое отношение к молитвенным правилам, богослужению, обрядовым законоположениям, канонам и правилам, к словам молитв, богослужебному языку. Отсюда исходят магические понятия о сильных молитвах: типа, сильная молитва Киприана, против бесов. То есть, отношение к молитвам, как к магическим заклинаниям.

То есть, когда исчезает правильно-проходимая внутренняя жизнь, основанная на опытном познании своей немощи и на смиренном и сокрушенном настрое духа, тогда начинается магия, которая может прикрываться любыми христианскими и православными церковными одеждами и терминологией. – Это и есть "видимость благочестия", из которой, по пророчествам Святых, и должен выйти антихрист:
"Хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные; но все это только видимость, внутри же отступление истинное. На этой же почве народится антихрист и вырастет в том же духе видимости, без существа дела" (свт.Феофан Затворник, "Толк. на послания ап.Павла", 2Сол.2)


Аноним: Ну так что же, – не вычитывать положенных правил? Вернее, не иметь правила?


О.Серафим:  Дело ваше, как хотите, вычитывайте, только смотрите, чтобы не возгреть не тот дух. Св.Отцы, тот же свт.Игнатий Брянчанинов, советуют новоначальным избирать небольшое правило, но всегда исполняемое, нежели большое, набранное по кровянному разгорячению, не в меру, в жару усердия молитвенного, но потом вообще оставляемое.

Но это не главное, ибо это одно из средств, которым если пользоваться неправильно, то можно воспитать не тот дух – обрядовера, фарисея или законника. Цель – это воспитание плодов духа, которые необходимо воспитывать, в первую очередь, во искушениях с ближними и дальними, то есть, тогда, когда вылазят в нас наши страсти. А самое главное правило – это научитесь себе не вменять никакого делания: в мысли, желании и чувстве. Это первое с чего начинали все подвижники и этим деланием занимались всю жизнь, отсюда и воспитывается непрелестная молитва.

Молитвенное правило – это внешнее молитвословие. Молитвословие может быть, а молитвы, при этом, может и не быть.

"К большинству молящихся из нас, кажется, ничего вернее нельзя применить, как то, что некогда сказал Господь в обличение фарисеев: Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но напрасно чтут Меня (Мф 15, 8–9)... В самом деле – что наша молитва? Одно наружное, большею частию без мысли и чувства вычитывание языком чужих молитвенных слов. А ведь молитва, собственно, есть наша благоговейная беседа с живым Богом; так сказать, непосредственное – лицом к лицу – общение нашего бессмертного духа со своим Творцом!" (свт.Феофан Затворник, «Мудрые советы...»).

"Не забудьте, – многократно повторяет свт. Феофан в своих письмах вопрошающим, – что сила молитвы – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Не слова нужны Господу, а сердце.
Из плодов словесному составу и говорению молитвы ничего не принадлежит. Все плоды могут быть получены через одно возношение ума и сердца к Богу. Главное в молитве – чувство к Богу из сердца. Слова молитвы при сем, какие подберутся.
Чувство к Богу и без слов есть молитва. Все молитвословия назначены для того, чтобы чувства питать, и коль скоро не питают, то они попусту... Только труд, а проку нет. Чувства никакие читательные труды заменить не могут. Вопль из сердца, краткий и сильный, вот что важно! А это можно походя делать. А следовательно, молиться непрестанно. О сем и заботьтесь, и сюда все направляйте" (свт.Феофан Затворник, «Мудрые советы...»).

Молитва – это чувство к Богу обращаемое. Причем, чувства обращаются к Богу, по мере очищения от примеси первородного греха. А это очищение совершается, в борьбе за чистоту чувств, во искушениях, когда вылазят в нас наши страстные чувства. А если не происходит этого очищения во искушениях, а человек отдается страстным чувствам, то в этих искушениях он возгревает эти страстные чувства. Но при этом, он занимается вычитыванием молитвенных правил. В таком случае, через все таковые молитвословия он будет возгревать в себе чувства, вместе с этой примесью первородного греха, духом самости и гордыни, и таким образом, заходить в состояние духовной прелести. Святые Отцы занимаясь этой борьбой за чистоту чувств, таким образом приходили к непрестанному плачу о грехах своих, и это делание становилось их молитвенным правилом.

К примеру, пришло искушение, и в вас вылезло какое-либо страстное чувство – дух недовольства, обиды, раздражения, возмущения, неприязни, уязвленного самолюбия. И если пытаться не отдаться какому-либо из этих страстных чувств, то понадобится возгревание противоположного чувства, к примеру – смирения, сострадательной любви, снисходительности, незлобия, добродушия, душевной простоты. То есть, надо будет возгревать какое-либо из этих симпатических чувств:

1).Но можно это делать на основании духа самости и гордыни. И если так делать, то вот и получатся добродетели которые возгреют дух самоуверенности и самонадеянности, ощущение своей правильности и праведности, дух самости и гордыни. Можно при этом использовать молитву Иисусову или еще какую-либо, это не имеет значения. И тогда получится то, что дух самости и гордыни заменит собою все другие страсти; при этом, – это все будет прикрыто православными молитвами, обрядами, канонами и терминологией. В итоге, получится, – духовная прелесть, дух антихристов, видимость благочестия. На этом сидит великое множество современных подвижников, которые в наше время почитаются за истинных. Этим же самым занимается и современная психология.

2).А можно это делать на основании истинного смирения. То есть, возгревать все эти же симпатические чувства, призывая Господа на помощь. Для этого можно точно так же задействовать какие-либо краткие молитовки, которые при этом являются только лишь внешним средством, посредством которого можно возгреть тот или иной дух. Но посредством их надо искать возгревания какого-либо симпатического чувства, и, при этом, повергать свою немощь, бессилие, перед Господом, в борьбе со страстным чувством, приходить в дух сокрушенный и смиренный перед Богом, обращая чувство упования на Его милость. Ибо необходимо не самому победить в себе страсть, а чтобы Господь победил в нас, посредством действия Благодати, связующей действие страсти.

Поэтому Господь и не приходит сразу на помощь, а оставляет нас потомиться в этой брани: для того, чтобы мы опытным путем ощутили в себе свою немощь и через это смирились бы, по настрою духа, и стали всей душой нуждаться в том, чтобы кто-то спас нас из этого положения. – Этот спасатель, из пучины страстей и греха, и есть Спаситель, Господь наш Иисус Христос. Он для этого и приходил на землю, чтобы спасти нас из этого положения. Но Он не может этого сделать без нас: без сокрушения духа самости и гордыни, самомнения, самоуверенности и самонадеянности. Ибо "близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренных духом спасет"(пс.33:19). То есть, когда мы будем глубоко ощущать в себе свою немощь и беспомощность в этой борьбе, вот тогда и понадобится нам Спаситель, не просто на уровне умовом и рассудочном, а в ощущении, в жаждании сердца.

То есть, для того и предпринимается эта борьба со страстями, чтобы опытным путем придти к познанию своей немощи, а через это сокрушиться и смириться, по настрою духа, и получить освобождениие от страсти и греха, т.е. спасение, как дар, как милость Божию. А для этого необходимо научиться не вменять себе, в чувстве и ощущении, – этой милости Божией. То есть, со смиренным настроем духа принимать Божии благодеяния к нам грешным, недостойным этих милостей. Господь может любому, в любой момент, дать этот спасительный дар, но кто его удержит. Ибо все, тут же, по причине духа своей самости и гордыни, вменяют это себе и этим даром, данным для спасения, начинают сами себя убивать. Поэтому-то Господь и покидает человека, ощутительным действием Благодати, ибо это неполезно ему, т.к. он еще не познал своей немощи и не смирил в себе свой дух самости и гордыни, не научился не вменять себе своего делания, в том числе и молитвенных правил, служения служб и любого внешнего делания христианского.

А если исполнение молитвенных правил, служение служб, не приводят к этому настрою духа, то они приведут к противоположному настрою, т.е. возгреют самомнение, дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости и гордыни.

Поэтому-то, за главное правило – необходимо себе взять то, чтобы научиться себе ничего не вменять, в чувстве и ощущении; ибо таким образом будет разрываться сочувствие к духу самости, к первородному греху, в настрое души.

О победе над страстью и о борьбе со страстями

Аноним: "Пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда даётся не за делание, но за смирение"(сл.34, преп. Исаак Сирин ).
Под "наградой" здесь подразумевается результат делания? Допустим постится человек, чтобы побороть чревоугодие и как награду получает послабление от этой страсти. Или награда - это благодать Божия, то масло в светильнике из притчи, или тут всё вместе?


О.Серафим:  Под наградою здесь подразумевается дар Благодати.
Но и постится человек не просто для того, чтобы побороть, к примеру, страсть чревоугодия, гортаннобесия или блудную. Ибо всего этого через пост и строгий внешний аскетизм достигают и язычники, – индусские йоги, буддийские монахи и т.п. А бесы вообще даже и не едят, ибо они духи, и пища им не нужна.

И суть не в том, что человек победил такую-то страсть, а в том, чтобы он победил ее на законном основании. То есть, чтобы он не сам ее в себе победил, а чтобы Бог, в нем, ее победил. Только такая победа над страстью и будет законною и спасительною для человека. Всякая иная победа, над той или иной страстью, будет являться для человека не спасительною, а погибельною. Так как возгреет в человеке самомнение, дух самости и гордыни, приведет в ощущение своей правильности и праведности. И в таком случае, лучше для такого человека оставаться в страсти, при условии, если он находится в состоянии борьбы с нею или, видя ее, ощущает себя грешником. Ибо действие страсти и падения в ней будут приводить человека к ощущению себя грешником. А незаконное избавление от нее еще более возгреет самомнение, дух самости и гордыни, и, по настрою духа, соединит с демонами. И тогда получится бесовский подвижник. Все современное подвижничество проходится именно в таком духе.

"«Исполнение заповедей научает человека его немощи», – сказал преподобный Симеон (Главы богословские и деятельные, гл.4, Добротолюбие, ч.1). На познании и сознании немощи зиждется все здание спасения. Странный ход дела для поверхностного взгляда! «Исполнение заповедей научает человека его немощи». Но это – слова опыта. Только при тщательном исполнении заповедей Христовых человек может увидеть множество страстей своих; только при тщательном исполнении заповедей Христовых человек может убедиться в совершенном бессилии ветхого Адама для деятельности нового, в справедливости определения, произнесенного духовным законом, определения, что этот закон может быть исполнен единственно щедротами Христовыми (преп.Марк Подвижник, о Законе Духовном, гл. 32)"(свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50). –

Вот оно законное основание, и без него нельзя простираться далее в духовной жизни. Почему? – Потому, как говорит свт.Игнатий, что "на познании и сознании немощи зиждется все здание спасения". Ибо всякое делание, в том числе и борьба со страстями, и свобода от страстей, без опытного познания своей немощи, без сокрушенного и смиренного духа, перед Богом, приведет только к духовной прелести, основанием которой является дух самости и гордыни.

Потому и предпринимается борьба со страстями, чтобы, через стремление к исполнению заповедей Божиих, придти к ощущению своего бессилия, немощи и беспомощности, чтобы сокрушить и смирить свой дух перед Богом. Чтобы из такого настроя духа вопить к Богу о помощи, и при помощи Божией и по дару Благодати получить избавление от страстей, спасение.

Об огорчении и отношении к падениям

Аноним: Получается, если человек огорчается, что ему не удаётся бороться с какой-либо страстью, то это уже говорит о том, что он надеялся на свои силы... ?


О.Серафим:  Есть естественное огорчение, по естеству, и само по себе оно не греховно. Но ко всем чувствам в человеке, по причине грехопадения, примешана примесь первородного греха. И потому он огорчается вместе с этою примесью первородного греха.

Человек может в какой-то степени огорчиться, ибо это естественно человеку, но к этому примешивается дух самости и гордыни, уязвленное самолюбие, и тогда это огорчение переходит меру и, продолжая действовать, уже ищет удовлетворение этому духу и самолюбию. Человеку же необходимо растворить это чувство – чувством упования на милость Божию, решимостью и воодушевлением на новое делание, на продолжение борьбы. Но при этом, человек ощущает свою беспомощность, и потому обращает всю свою надежду в избавлении от страсти, греха, на Бога. Отсюда, дух его обращается к Богу, и это обращение духа и жаждание избавления полностью останавливается только на Господе, на Его милости. – Это и есть молитва.

То есть, необходимо научиться вопринимать свои падения со смирением, но это не значит, что надо примириться с этими падениями. – Смириться в падениях с тем, что я действительно грешник и ничего доброго не имею в сердце своем. И не отдаваясь духу огорчения, уныния, отчаяния, вновь вставать и воодушевляясь, устремляться на борьбу, с упованием на милость Божию.

А для духа самости и гордыни падения тяжки, – ибо он хочет видеть себя, чего-то уже достигшим. Но видя, что ничего не получается, и что я грешник, неимеющий истинного добра, дух самости, по этой причине, ввергает в дух уныния и отчаяния, в депрессивные состояния. Это и обнаруживает то, что для такого человека – не полезно избавление от страсти, так как он не познал своей немощи и не смирился в духе своем. Ибо избавление, от той или иной страсти, – еще более возгреет в нем самомнение, дух самости и гордыни. Это будет незаконное избавление, – погибельное для души.

"Опасно преждевременное бесстрастие! опасно преждевременное получение наслаждения Божественною благодатию. Дары сверхъестественные могут погубить подвижника, не наученного немощи своей падениями, неопытного в жизни, неискусного в борьбе с греховными помыслами, не ознакомленного подробно с лукавством и злобою демонов, с удобоизменяемостию человеческого естества. Человек свободен в избрании добра и зла; хотя бы этот человек и был сосудом Божественной благодати, он может злоупотребить самою благодатию Божиею. По причине ее он может превознестись над ближними; по причине ее он может подвергнуться самонадеянности.
Святые отцы не искали другого совершенства, кроме совершенства в смирении; они не искали обрести надежду спасения в чем-либо своем, искали обрести ее во Христе. Где нет смирения, там нет христианских добродетелей, а где истинное смирение, там все добродетели во всей полноте их; там – Христос" (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50).

С любовью во Христе, о.Серафим.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.