Вменение себе, прелесть, скорбь, любовь

О вменении себе, о смирении и немощи. Для чего предпринимается борьба со страстью. Как понимать слова «Все мы в прелести». О прелести всеобщей и исключительной. О скорби в искушении. О любви и ее воспитании. Об искушении "противностями" и духе антихристовом


Оглавление:
  О вменении себе, о смирении и немощи. Для чего предпринимается борьба со страстью
  Как понимать слова "Все мы в прелести". О прелести всеобщей и исключительной
  О скорби в искушении
  О любви и ее воспитании. Об искушении "противностями" и духе антихристовом


"Высокое занятие – непрестанное памятование Бога! Но эта высота очень опасна, когда лестница к ней не основана на прочном камне смирения" (свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, п.44).

"Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого" (преп.Исаак Сирин, Сл.46).


О вменении себе, о смирении и немощи. Для чего предпринимается борьба со страстью

Аноним:  Получается, что можно сидеть в затворе и быть жутким гордецом?


О.Серафим:  Да именно так. Ибо затвор или пустыня, отшельничество не делают человека чистым, сами по себе. И вычитывание молитвенных правил, при всем этом, тоже не делают человека святым. – Это магическое отношение к молитвенным правилам, словам молитв, внешнему положению (монашество, священный сан) и местопребыванию человека. То есть, любыми средствами, данными для спасения, можно возгревать в себе совершенно противоположный дух – дух вменения себе своего делания, дух самости и гордыни, а это и есть дух антихристов.

"В начале нынешнего столетия (19-го) подвизался в Софрониевой Пустыни (Курской епархии) схи­монах Феодосий, привлекший к себе уважение и братства, и мирян строгим, возвышенным жительством. Однажды представилось ему, что он был восхищен в рай. По окончании видения он пошел к настоятелю, поведал подробно о чуде и присовокупил выражение сожаления, что он видел в раю только себя, не видел никого из братии. Эта черта ускользнула из внимания у настоятеля: он созвал братию, в сокрушении духа пересказал им о видении схимонаха и увещевал к жизни более усердной и богоугодной. По прошествии некоторого времени начали обнаруживаться в действиях схимонаха странности. Дело кончилось тем, что он найден удавившимся в своей келии" (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1,гл.24,отд.2).

"И в те времена, в которые монашество процветало, в которые много было духоносных руководителей, редкие признавались способными к безмолвию, в особенности к отшельничеству. «Истинное, разумное безмолвие, говорит святой Иоанн Лествичник, могут проходить немногие, и именно только те, которые стяжали Божественное утешение, поощряющее их в подвигах и помогающее в бранях»(сл.4,гл.120). «Безмолвие губит неопытных»(сл.27,гл.5). Затворники и отшельники часто подвергались величайшим душевным бедствиям" (свт.Игнатий Брянчанинов, т.5,гл.11).

"Рассказывали мне следующее о некотором делателе молитвы. Он был приглашен благотворителями монастыря в губернский город. Посещая их, инок постоянно затруднялся, не находя, что говорить с ними. Однажды был он у весьма благочестивого христолюбца. Этот спросил монаха: «Отчего ныне нет беснующихся?» – «Как нет? – отвечал монах. – Их много». – «Да где ж они?» – возразил христолюбец. Монах отвечал: «Во-первых, вот – я». – «Полноте! что вы говорите!» – воскликнул хозяин, посмотрев на монаха с дикою улыбкою, в которой выражались и недоумение, и ужас. «Будьте уверены...» – хотел было продолжать монах. – «Полноте, полноте!» – прервал хозяин и начал речи с другими о другом, а монах замолчал. Слово крестное и самоотвержение – юродство есть (1Кор.1:18) для не понимающих действия и силы их. Кто, не знающий молитвенного плача и тех таинств, которые он открывает, поймет слова, исшедшие из глубины плача? Достигший самовозрения посредством духовного подвига видит себя окованным страстями, видит действующих в себе и собою духов отверженных.
Брат вопросил Пимена Великого, как должен жительствовать безмолвник. Великий отвечал: «Я вижу себя подобным человеку, погрязшему в болото по шею, с бременем на шее, и вопию к Богу: помилуй меня» (Патерик Скитский). Этот святой, наученный плачем глубочайшему, непостижимому смиренномудрию, говаривал сожительствовавшим ему братиям: «Поверьте мне: куда ввергнут диавола, туда ввергнут и меня» (Патерик Скитский)" (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.24, отд.3).

Вот правильное делание великого подвижника, преп.Пимена Великого, привело его к видению своего окаянства и недостоинства. Вот к чему привело его духовное совершенство, – к какому понятию и возрению на себя: «куда ввергнут диавола, туда ввергнут и меня». Поэтому-то Св.Отцы и сказали, что духовное совершенство заключается в совершенстве в смирении: «Святые отцы не искали другого совершенства, кроме совершенства в смирении» (свт.Игнатий Брянчанинов, т.1, гл.50). – Всякое совершенство, которое не приводит к опытному познанию своей немощи и рождающемуся отсюда смирению, приводит к духовной прелести.


Аноним:  Св. отцы пишут, что от некоторых страстей, чревоугодия, например, не жди избавления до самой смерти. Получается, что просить, как бы, нет смысла...?


О.Серафим:  Если не просить Бога об избавлении, то это уже самоуверенность и самонадеянность. Цель не та, чтобы просто избавиться от чревоугодия, а та, чтобы избавиться от него на законном основании, на основании истино-смиренного и сокрушенного духа. – Ибо тогда от него избавит Бог.

А избавление от чревоугодия или любой другой страсти не на основании истинного смирения, рождающегося от опытного ощущения своей немощи в борьбе, ничего не даст подвижнику, а приведет его к вменению себе этого делания, в ощущении. А отсюда и к духовной прелести, которая основывается на самомнении, на духе самости и гордыни.

Для того и предпринимается брань со страстями, или с какой-либо страстью, чтобы через нее опытным путем придти к ощущению и познанию своей немощи, а отсюда – к смиренному и сокрушенному духу. И продолжая просить у Бога избавления, по навыку в борьбе, получить его – это избавление от страсти, по милости Божией.

А если не просить, то это значит и не будет борьбы, и человек не придет к опытному ощущению и познанию своей немощи, а отсюда и к смирению, которое рождается от опыта, а не от знания. Если не просить, то это и говорит об отсутствии немощи и смирения, и одержимости самомнением, духом самости и гордыни. Только прошение, рождающееся в борьбе через опытное познание своей немощи и смирения в духе, отличается от прошения, которое не имеет этого опытного познания немощи, своею окраскою в настрое духа. В прошении, рождающемся из опыта, присутствует дух немощи, сокрушения и смирения, а в прошении без этого опыта, присутствует дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости.

Поэтому подчас, человек, доведенный в жизни до крайностей, ощущая свою немощь и беспомощность, обращается к Богу, прося Его из этого настроя духа, и Бог слышит его и молитва его угодна Ему.

«Вопль из сердца, краткий и сильный, вот что важно!» (свт.Феофан Затворник, «Мудрые советы...»). – Это и есть молитва.


Аноним:  Точно, так и есть! Истинное смирение, как бы открывает человеку глаза и он начинает видеть других людей вокруг себя, он начинает чувствовать их, сопереживать им, их нуждам, немощам; радоваться их радостями, скорбеть их скорбями, не в воображении только, но по настоящему, в ощущении сердца – НЕЛИЦЕМЕРНО.
"О если б мог всю жизнь смешать я,
Всю душу с вами слить.
О, если б мог в свои объятья
Всех вас, враги, друзья и братья
И всю природу заключить!"
(Алексей Толстой).


О.Серафим:  Когда у человека отсутствует познание своей немощи и смирение, тогда неизбежно присутствует – вменение себе, возгревающее самомнение, дух самости и гордыни. Тогда он, не зная опытно своей немощи, сидит на этом вменении себе, по настрою духа, т.е. на духе самости. И по этой причине, не умеет снисходительно и с сострадательной любовью относиться к другим, – кто не так, как он. Из этого настроя духа и рождаются фарисеи-законники, лжестарцы и лжесвятые. Которым если в руки дать изречения Св.Отцов или каноны и правила, то они при помощи их начинают убивать души других. То есть, все эти внешние средства в христианстве, православии, они используют для утверждения себя, в своем духе самости. – Через посредство утверждения и ощущения правильности, они, по настрою духа, вменяют себе это делание и таким образом возгревают самомнение, дух самости и гордыни.

Для всех находящихся в таком настрое духа, неизбежны два выхода:

1).Путем падений, которые Господь будет попускать, приходить к опытному познанию своей немощи и отсюда – научаться снисходительности и сострадательной любви к другим, падающим. А отсюда, соответственно, и действия не такие, что: как бы канонами, правилами и епитимиями "замочить" этого грешника. А такие, что: как бы помочь ему выйти из этого состояния, сообразуясь с исторической эпохой и жизненными обстоятельствами. Для этого необходимо видение данной эпохи и жизненных обстоятельств человека, и различение того, что есть грех, а что не есть грех.

2).И другой выход – это дальнейшее вменение себе своего делания, и через это – возгревание в себе самомнения, духа самости и гордыни. И таким образом, захождение в состояние духовной прелести и дух антихристов. И принятие антихриста, по настрою духа, еще до его прихода.

Вот так в душах человеческих образуется религия антихристова, которая во всем должна походить на Истину, подобно тому, как и антихрист, который во всем будет походить на Христа. Вот она причина всех раздоров и нестроений, во всех церковных организациях, и ухождения человечества все дальше от духа Христова.

Как понимать слова "Все мы в прелести". О прелести всеобщей и исключительной

Аноним:  Все мы – в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть – признавать себя свободными от прелести.


О.Серафим:  В данном изречении свт.Игнатия Брянчанинова о прелести, речь идет о всеобщей прелести. То есть, необходимо различать прелесть, которая всеобща роду человеческому, по причине грехопадения, – прелесть первородного греха, от прелести о которой пишут Св.Отцы в своих аскетических творениях. – Это прелесть исключительного рода и характера. И поэтому кто признает себя свободным от прелести первородного греха, которая всеобща роду человеческому, по причине грехопадения, тот находится в жуткой гордыне. Ибо никто не свободен от первородного греха до самой смерти. Только через смерть окончательно отнимается его действие от тех, которые наследуют спасение.

И если раньше прелесть исключительного характера, была исключением, то теперь она становится всеобщей. И чем ближе общество будет к антихристу, тем более прелесть исключительного рода и характера будет становиться всеобщей для всего человечества. А прелесть, которая была раньше всеобщею для всех, будет становиться исключением.

О скорби в искушении

Аноним:  Не бывает, наверное, Бог так близко к тебе, как тогда, когда у тебя скорбь и искушение?


О.Серафим: Это потому, что в момент скорби ощущается немощь, необходим помощник, который бы помог перенести эту скорбь. Этим помощником и является Господь наш Иисус Христос. Скорбь чаще всего ощущается от того, что человек не хочет в движениях духа – смирить его перед промыслом Божиим. То есть, человек может даже этого не осознавать, но так как дух заражен примесью первородного греха, то эта примесь проявляется гордостным и самостным настроем, в движениях духа, не смиряющегося перед Богом и потому не могущего, по настрою духа, войти в примирение с Ним. А так как человек сохраняет в своем свободном произволении сочувствие к этому настрою духа, поэтому и ощущается скорбь. Но если человек начнет разрывать это сочувствие, то скорбь мало-помалу начнет проходить и, в конечном итоге, перестанет вообще ощущаться. Для этого необходимо смирять свой дух.

Как это?

Когда найдет искушение и от него явится скорбь, то это и есть движение духа восстающего против воли Бога, в ощущении. Надо начать благодарить Бога за скорбь, за страдание, считая, что это верно и правильно, и что за мои грехи еще и не то полагается. То есть, по настрою духа начать, как бы соглашаться с тою скорбью и страданием, в ощущении, признавая это, как справедливое наказание за грехи. За какие грехи? – Да вот за этот самостный настрой в духе, проявления которого человек не видит в себе, не осознает, но ощущает как скорбь, по причине сочувствия к этому настрою духа. Это же самое делали и три отрока, брошенные в печь вавилонскую, а так же и благоразумный разбойник, покаявшийся на кресте. То есть, благодарили Бога за скорби и страдания, которые их постигли, смиряя, таким образом, свой дух перед промыслом Божиим. Об этом как раз и говорится в Св.Писании, что "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деян.14:22). То есть, через воспитание правильного настроя духа, в скорбях.

Можно каждый день не пропускать никаких искушений и стараться искать, по настрою духа, примирения с Богом, в чувстве и ощущении, разрывая сочувствие к проявлениям духа самости и гордыни. – Это и будет одно из мощных средств – в борьбе за чистоту чувств и удовлетворение совести.

О любви и ее воспитании. Об искушении "противностями" и духе антихристовом

Аноним:  А что вы скажете о любви?


О.Серафим: Любовь – это то чувство, которое и врагов делает друзьями. Каждый на земле хочет того, чтобы по отношению к нему другие являли это чувство. И когда являют противоположное, то от этого человеку становится не по себе – он от этого раздражается, недовольствует, обижается, ненавидит, имеет чувство неприязни, гневается, скорбит и унывает. Но как говорит преп.Марк Подвижник, что "истинная любовь искушается противностями" ("О законе духовном", гл.65). То есть, истинная любовь – она свободна от примесей духа самости и гордыни, душевного и телесного сладострастия. Поэтому, когда на нее сыпятся скорби и страдания от человеков, то она не отдаваясь страстным движениям в душе, проявлениям страстных чувств, продолжает сохранять непоколебимым чувство любви, проявляя его незлобием, добродушием и душевной простотой по отношению к оскорбляющим и обижающим. Ибо она, в ощущении, разделяет и отделяет самого человека, его душу, – которая по природе есть образ Божий – икона Божия, – от неправильных, греховных и страстных движений в человеке. Эта и есть та любовь о которой ап.Павел говорит, что она «никогда не перестает» (1Кор.13:8). Она приобретается через борьбу за чистоту чувств и удовлетворение совести во искушениях. Поэтому она и в скорби и в страдании продолжает любить, т.е. хранит то же самое чувство, т.е. чувства незлобия, сострадательной любви, добродушия и душевной простоты.

Это есть та любовь, которую каждый хочет, – чтобы, по отношению к нему, ее сохраняли ближние и друзья. В конечном итоге, она есть дар Благодати, который дается тому, кто познает свою немощь в борьбе со страстями, приобретет истинное смирение, в борьбе за чистоту своих чувств и удовлетворение совести. Она и приносит в душу чувство и ощущение чистоты и светлости – то ощущение, о котором преп.Макарий Великий сказал: "Ибо в том состоит чистота сердца, чтобы, видя грешников или немощных, иметь к ним сострадание и быть милосердным" (беседа 15).

Когда великие подвижники приобретали это чувство, то эта любовь Божия растворяла все их чувства, и они, ища удовлетворения, находили его в молитве, растворенной чувством сострадательной любви за весь мир. Ибо они этим чувством сострадательной любви, – которая сострадала душе человека, образу Божию, находящемуся в плену греха и страстей, – обнимали всех грешников, всего мира, желая приведения их к истинному покаянию, а отсюда и к спасению. Это и есть то бесстрастие которого достигали они.
Ибо бесстрастие – это не каменное лицо и отрешенное равнодушие, ни на что не реагирующее, а все те же самые человеческие чувства, соединенные с даром Благодати, проявляемые к месту и ко времени, и имеющие свою меру.

Это есть то чувство и ощущение, к которому все мы должны стремиться. Ради воспитания этого чувства, как дара Благодати, и дана Церковь на земле. И если церковная организация не воспитывает в своих чадах это чувство, то она не имеет никакого смысла, ибо она ведет их, по настрою духа, не к Христу, а к антихристу. Этот дух, истинной любви, и принес Христос на землю и хочет, чтобы он в нас возгорелся.


Аноним:  Верен ли вывод, что если не был человек искушаем в течении жизни своей "противностями", то не нёс он в себе истиной любви. Если был для всех хорош, в славе, в почёте, в уважении, то не верен был его путь, не стоял он на пути спасения.


О.Серафим:  Такого, чтобы человек всю жизнь был не искушаем, не бывает. Он может быть всю жизнь в славе и почете, но искушения все равно находят и на него, ибо это закон духовный, которого не может избежать никто в жизни. Когда он, к примеру, будет оставаться наедине, то на него будет находить душевная опустошенность, уныние, депрессия. Ибо такова природа страстей, что они всегда приносят, в итоге, неудовлетворенность, душевное опустошение. Так как, при удовлетворении страстей – совесть остается неудовлетворенной, и она, будучи неудовлетворена, приносит страдания. И от этого никто не может в жизни уйти. Человек, правда, старается отвлечь свое внимание от этого, всеми доступными ему способами.

Грех, собственно говоря, не в славе или почете, а в том, что человек вменяет его себе, соуслаждается им, возгревая этим в себе свое самомнение, дух самости и гордыни, душевного сладострастия. Человек немощен, потому и увлекается этим сладострастием. Оно манит его своею усладительностью, которую человек хочет ощущать, по настрою духа. То есть, его привлекает не сами по себе слава и почет, а та усладительность, которую он может ощущать, в себе, от этого. То есть, слава и почет – это средства, а цель – усладительное ощущение внутри себя, душевное сладострастие, и дух самости, тщеславия. И когда человек заражен этим духом, то он любит тех, кто приносит услаждение этому духу, а кто не приносит такого услаждения, мешает его ощущать, то тех не любит, по отношению к ним имеет чувство неприязни.

Каждый, в своих каждодневных жизненных искушениях, может увидеть в себе этот дух и то чувство неприязни к тем, кто не приносит услаждения. Вот они и "противности", которые человек не преодолевает правильно, т.е. не воспитывает в себе правильный душевный настрой, в этих искушениях, а значит, воспитывает неправильный, гордостный и сладострастный. А потом становится на молитву, исполняет внешние законоположения, каноны и правила, и вот таким образом и получается готовый фарисей-законник. Который исполняет обрядовые законоположения, каноны и правила, а дух, во искушениях приключающихся с ним, воспитывает страстный: самомнения, самоцена, самости и гордыни, душевного сладострастия.

Это и есть главная проблема нашего времени – отсутствие правильно-проходимой внутренней жизни. И никакие внешние средства, – церковные организации, каноны правила, обрядовые законоположения, молитвенные правила и богослужения, – этого не заменят. Наоборот, такая подмена и приведет к религии антихристовой, которая во всем должна походить на истину, но только дух уже не тот. А кто увидит этот – не тот дух? Только тот, кто сам, внутри себя, старается каждый день во искушениях, искать единого на потребу – правильный настрой духа, основывающийся на опытном познании немощи и истинном смирении, а отсюда и на Христе.

Самый первый грех во вселенной – это был грех самости и гордыни, которым согрешил, по отношению к Богу, падший херувим Денница, который и стал сатаною. – Вот он дух антихристов. Только в наше время сатана старается о том, чтобы создать церковь антихристову, поэтому-то снаружи это все должно быть прикрыто всем истинным – правильной внешней традицией, канонами и правилами, обрядовыми законоположениями, правильной церковной организацией.
Когда исчезает правильно-проходимая внутренняя жизнь, тогда исчезает и познание немощи, и истинное смирение. И их место заступает самомнение, дух самоуверенности и самонадеянности, дух самости и гордыни. Этот дух, при внешней праведности и правильности, и приведет всех к антихристу.

Вот потому-то и необходимо, при всех искушениях "противностями", искоренять в себе эти проявления духа самости и гордыни. – Это и будет борьба за истинную любовь.


Аноним:  Бескорыстной, глубокой любовью
Научи меня, Боже, любить! (К.Р.)


О.Серафим:  "Бескорыстной, глубокой любовью" – это та любовь, которая приобретается через искушения "противностями". Ибо она просто любит, и это чувство носит в глубине духа. Любит, потому что Бог таким сотворил человека, по природе, и в этом дух человека обретает покой.

А приходит к этой любви человек через "противности", воспитывая в них эту бескорыстную любовь. Чувство корысти, собственно говоря, естественно человеку. Только по причине грехопадения оно изменило свою направленность, направивши ее не туда. Истинная же корысть состоит в том, что человек желает иметь, по настрою духа, общение с Творцом и Создателем и спасение души. Ради этой корысти человек и предпринимает борьбу со страстями. И, при помощи Божией, через познание своей немощи и смирение, научается ничего себе не вменять, а отдавать все только лишь милости Божией, в настрое духа, в ощущении. И таким образом, очищает эту естественную корысть от примеси самости. Для того, чтобы научиться иметь бескорыстно, т.е. не ради самости, . – Это и будет "желание иметь" – бескорыстное, а отсюда и глубокое.

Помоги нам всем Господи, приобрести бескорыстные желания.

С любовью во Христе, о.Серафим.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.