О самомнении, избавлении от него и о вИдении того чего нет; о подозрительности, предположении и убеждении

(Из письма о.Серафима).

О.Серафим: А так же тебе необходимо иметь правильное понятие о том, что такое самомнение. Чтобы ты старалась в своей повседневной жизни бороться с этим грехом и понимать то, от чего мы мучаемся; и как люди мучаются от самомнения. Через самомнение люди видят и судят поступки других людей неправильно, искаженно и от этого мучаются, страдают и не имеют в душе покоя.

Для того, чтобы поверили Антихристу, его хитрым поступкам и ложным чудесам, сатане выгодно воспитывать в людях страсть самомнения. В наше время все заражены, в той или иной степени, этой страстью – страстью самомнения и мнительности: несомневающегося доверия своему мнению о себе, о других людях и об их поступках. Начинается с малого, и если борьбы не будет, то может дойти до того, что человек может воочию видеть то, чего в действительности нет и принимать это все за реальность, за действительность. При этом бывает так: он будет считать, что тот или иной человек подает соблазн, но между тем настоящая причина соблазна в его самомнении. Соблазна может и не быть, но человек, доверяя своему мнению, сам себе, из ничего, накручивает соблазн. Это потому, что нет смирения, смиренномудрия, человек не хочет привести себе на ум такие мысли: «Я могу ошибаться, или чего-то не знать, или чего-то не понимать, «невмещать»». Но по самоуверенности своей он думает: «Что я слепой, что ли? Что я не вижу? Да что тут непонятного?! – все вот так, как я думаю и чувствую, меня не обманешь, и по-другому быть не может». Такие мысли исходят из гордостного настроя духа и питают его; и это есть самомнение.

Часто некоторые говорят: «Какое же это самомнение, если оно действительно так и бывает?». На это можно сказать, что вот бесы тебя и поймали, ты у них на крючке. Сначала они всеми путями, ничем не брезгуя, применяя все свое искусство, воспитывают доверие твое к твоему мнению, которое сами же тебе внушают или возбуждают чувство. Сначала внушают помысел, потом сразу или при случае показывают, что это так и есть. Могут даже одному человеку помыслы свои подсунуть, а другому их же открыть. И когда выяснится, что тот действительно так думал и то делал, что другому было открыто, – подогреется доверие своему мнению – самомнение. И когда человек войдет в доверие – тогда ему уже легко внушить то, чего на самом деле нет. Если где-то «выйдет из колеи» – заметит фальшь – то бесы могут подправить: показать где-то и правильно, не без этого, чтобы удерживать и поддерживать его в доверии своему мнению. Через самомнение бесы легко подцепляются и могут внушить человеку что угодно! И руководят им!

Нам нужно научиться не доверять слепо своим мыслям, своему мнению и чувствам. Как можно им доверять, если они еще не очищены от первородного греха? Как можно надеяться, что они никак не обманут тебя? Веря им безгранично, ты сам для себя становишься бесом.

При вступлении на путь борьбы со страстями ни на что так не надо обратить внимание, как на борьбу со страстью самомнения!

Нельзя постоянно, всегда верить своему мнению. Может где-то и так, как ты думаешь; но нельзя возводить это в принцип; и не допускать того, что ты не можешь ошибаться, заблуждаться и просто многого не знать; или знать, да не понимать. Если ты думаешь, что ты не можешь ошибаться и считаешь, что чувствуешь все безошибочно, – так это просто не реально, это самообман и самообольщение (прелесть мнения) – ложное мнение о себе, самомнение, – погибель для души. Если человек доверяет своему самомнению, бесы имеют легкий доступ к человеку, через самомнение могут внушить любые мысли или чувства, и через них разжечь какую угодно страсть.

Самомнение – корень всех грехов. Если избегать самомнения – не доверять ему и бороться с ним – можно избежать многих грехов. Например, ты увидел что-то, что толкает тебя на осуждение. То ты тут же задай себе вопрос: «А надо ли мне это судить? А нужно ли это мне, для спасения моей души? А если даже и нужно, то смогу ли я правильно рассудить, если не знаю всех обстоятельств дела?». Таким образом избежишь греха осуждения. Но у нас не так – сразу, сходу произносится суд, без всякого выяснения и разбора обстоятельств и всех нюансов.

Через это подключается к человеку бес и открывается вИдение, – но только бесовское, страстное. Тогда человек все видит: и то, чего нет, и то, что есть – видит, да не в том свете; через это в голове постоянно роятся мысли: «почему, зачем и для чего; почему так, а не так?». На этой почве появляются страстные чувства: обиды, недовольства, зависти, ревности, уныния и даже ненависти к ближнему. И кто тогда человеку соблазн? – Он сам для себя соблазн. Поэтому, если это не нужно тебе для твоего спасения, то сразу отсекай, и всё предавай в руки Божии – и успокоишься. Но нам не дает жить спокойно гордыня, самомнение, праздная пытливость ума. Нельзя постоянно доверять своим мыслям, домыслам и догадкам. Так постепенно разовьешь в это веру, а бесы, пользуясь этим, будут кидать тебя из одного страстного состояния в другое. Вот так будешь сам себя мучить, и от этого страдать. И тогда получается, что через разжигание в себе этих страстей, ты сам себе – мучитель.

Преподобный авва Дорофей в своей книге пишет о лжи мыслью: «Мыслию лжет тот, кто принимает за истину свои предположения, т. е. пустые подозрения на ближнего; такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что ради его прекратили беседу. Если кто скажет слово, то он подозревает, что оно сказано для оскорбления его. Вообще, в каждом деле, он постоянно, таким образом, замечает за ближним, говоря: он ради меня это сделал, он ради меня это сказал, он это сделал для того-то. Таковой лжет мыслию, ибо он ничего истинного не говорит, но все по одному подозрению, а от этого происходят: любопытство, злословия, подслушивания, вражда, осуждения. Бывает, что иной предположит нечто, и это случайно оказывается истинным; а он после этого, желая, как он говорит, исправлять себя, уже постоянно (за всем) замечает, думая: если кто-нибудь говорит обо мне, то мне надобно знать, какое мое согрешение, за которое он меня осуждает, и я буду исправляться. Во-первых, уже и начало сего от лукавого, ибо он начал ложью: не зная подлинно, придумал то, чего не знал; а как «может дерево доброе приносить плоды худые?» (Мф. 7, 18). Если же он, в самом деле, желает исправиться, то когда ему брат скажет: не делай этого, или зачем ты это сделал, он не должен смущаться, но поклониться и поблагодарить его, и тогда он исправится. Ибо если Бог увидит, что таково его произволение, то Он никогда не оставит его в заблуждении, но пошлет кого-нибудь, могущего его исправить. А говорить: я верю своим догадкам для исправления себя, и с этою целью подслушивать и любопытствовать, – это есть самооправдание, внушаемое дьяволом, который желает строить нам козни» (Преп. Авва Дорофей, поучение 9-е).

Так это или не так, но человек уже решил: «Раз прекратили разговор, когда меня увидели, то значит обо мне говорили, что ж тут не ясного?». Бес же, зная наше состояние, старается к этому все подстраивать, чтобы подогреть в человеке самомнение, гордость и держать его на крючке. Тут подключается любопытство, праздная пытливость ума и начинаются всякие мысли, подозрения, догадки: «зачем он тут это поставил? зачем приходил? почему он так посмотрел? чего тут палочка лежит? книга здесь не так поставлена, – это что-то предвещает; зачем он тут табуретку поставил? тут что-то есть такое!». И так человек воспитывает сам в себе самомнение, мнительность, боязливость, которая зациклена на том, чтобы тебе чего-то «не сделали», не навели «порчу», не наколдовали и т. п.

В период гонений на Церковь нужно было быть очень внимательным, чтобы ничем не подать виду – что ты катакомбник, и вовремя все заметить и понять, что за человек и с какой целью он к тебе пришел. Конечно, на то время, быть сверхосторожным заставляла нужда. Но некоторые, делая это страстно, развили в себе страсть подозрительности и стали подозревать всех, – кого надо и не надо. И уже в то время, когда прошла опасность, им все кажется, что все – «подосланные». Такое подозрение – от самомнения: прислушивается человек к чувствам своим, ко всему, и всё ему кажется – «засланный» – появляется чувство неприязни, вражды. А вот ради этого-то бес и старался возгреть в тебе самомнение, чтобы, введя тебя в эти страстные чувства, ввергнуть тебя в вечную погибель, на вечные мучения.

А вот еще о лжи мыслью у аввы Дорофея:
«Некогда в бытность мою в общежитии было мне такое дьявольское искушение, что я стал было по движениям и по походке человека заключать о его душевном устроении, и со мною приключился следующий случай. Однажды, когда я стоял, прошла мимо меня женщина с ведром воды; сам не знаю, как я увлекся и посмотрел ей в глаза, и тотчас помысел внушил мне, что она блудница; но лишь только пришел мне сей помысел, я стал очень скорбеть и сказал об этом старцу, авве Иоанну: «Владыко, что я должен делать, когда я невольно замечаю чьи-либо движения и походку, и помысел говорит мне о душевном устроении этого человека?». И старец отвечал мне так: «Что же? разве не бывает, что иной имеет естественный недостаток, однако с великим усилием и трудами исправляет его? Потому и нельзя из этого заключать чьего-либо душевного устроения. Итак, никогда не верь своим догадкам, ибо кривое правило и прямое делает кривым. Подозрения человеческие ложны и вредят тому, кто предается им». Итак, с тех пор, когда помысел говорил мне о солнце, что это солнце или о тьме, что это тьма, я не верил ему, ибо нет ничего тяжелее, как верить своим самоизмышлениям. Это если укоренится в нас, то доводит до такого вреда, что мы думаем действительно видеть вещи, которых нет и быть не может» (Преп. Авва Дорофей, поучение 9-е).

Вот так многие сейчас заражены: определяют состояние души человека по походке, по движениям, по выражению лица. И в правильности своего видения убеждены: «Да что тут не ясного?! Видно же! Да что же еще может быть, как не это?!». И когда при этом узнает, что попал «в точку», то берет это все за принцип. А старец сказал своему ученику, что догадкам, домыслам своим, – не верить, не доверять; да и надо ли оно тебе? И по внешнему виду нельзя судить человека, ибо ты не знаешь по какой причине он такой.


Аноним: А как понять то, что говорит этот монах? Разве это самомнение, если он солнце называет солнцем, это же не его личное мнение и притом неложное?


О.Серафим: Здесь он хотел этим дать понять, что он стал на такую степень борьбы и послушания, что готов называть солнце не солнцем, но лишь бы только не доверять своему мнению. Цель у него была не та, – как называть солнце, а борьба с самомнением. Спасение послушника не пострадает оттого, если он солнце назовет не солнцем, и на Страшном Суде его за это не спросят. Но если он придет на Страшный Суд, одержимый самомнением, это уже страшно. Здесь просто выражается высокая степень послушания и отсечения своей воли, подобно Аврааму. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что истинное послушание, есть послушание без рассуждения и при богатстве рассуждения. Это высокий духовный подвиг, на прохождение которого способны только лишь единицы. Ибо для этого необходимо исключительное самоотвержение и проходиться он должен в духовном разуме, который должен иметь духовный наставник. Ибо послушание, проходимое не в духовном разуме, приводит к духовной прелести. В наше время такого нет, а если и есть – то чисто внешнее подражание, приводящее к духовной прелести.

И дальше читаем у аввы Дорофея:
«Там был у нас один брат, которого очень беспокоила эта страсть, и он так следовал своим догадкам, что был уверен в каждом предположении своем; ему казалось, что дело происходит непременно так, как представляет ему помысел его, и не может быть иначе. Зло со временем усилилось, и демоны довели его до такого заблуждения, что однажды, как он, вошедши в сад, высматривал, – ибо он всегда подсматривал и подслушивал, – ему показалось, что он видит, будто один из братии крадет и ест смоквы; а была пятница, и еще не было даже второго часа (по нашему времени 7 часов утра – ред.). И так, уверив себя, что он действительно видел это, он скрылся и ушел молча. Потом, в час литургии, он опять стал замечать, что будет делать во время причащения брат, только что укравший и евший смоквы. И когда он увидел, что тот умывает руки, дабы войти причаститься, он побежал и сказал Игумену: «посмотри, такой-то брат идет причащаться Божественных Таин вместе с братиями, но не вели ему давать (Св. Даров), ибо я видел сегодня утром, как он крал смоквы из сада и ел». А между тем брат тот подошел уже к Святому Причащению с большим благоговением и умилением, ибо он был из благоговейных. Когда же Игумен увидел его, то он подозвал его к себе, прежде чем тот подошел к священнику, преподающему Св. Дары; и, отведя его в сторону, спросил: «Скажи мне, брат, что ты сделал сегодня?». Тот удивился и сказал ему: «Где, Владыко?» Игумен продолжал: «Когда ты утром вошел в сад, что ты там делал?». Брат, удивленный этим, отвечал ему опять: «Владыко, я сегодня и не видел сада, и даже не был утром здесь, в киновии, но теперь только возвратился из пути, ибо тотчас по окончании всенощного бдения эконом послал меня на такое-то послушание». А место того послушания, о котором он говорил, было очень далеко, и брат с трудом поспел к самому времени литургии. Игумен призвал эконома и спросил его: «Куда ты посылал этого брата?». Эконом отвечал то же, что и брат сказал, т. е. что он посылал его в такое-то село. Игумен спросил: «Почему же ты не привел его принять от меня благословение?». Тот, поклонившись, отвечал: «Прости меня, Владыко, ты отдыхал после бдения, и потому я не привел его принять от тебя благословение». Когда Игумен таким образом удостоверился, то он отпустил этого брата идти причаститься, и призвав того, который верил своим подозрениям, наложил на него епитимию и отлучил его от Святого Причащения. И мало того, но, созвав всю братию, по окончании литургии, со слезами рассказал им о случившемся и обличил брата пред всеми, желая достигнуть этим троякой пользы: во-первых, посрамить дьявола и обличить сеющего такие подозрения; во-вторых, чтобы через это посрамление был прощен грех брата, и чтобы он получил от Бога помощь на будущее время, и в-третьих, чтобы утвердить братию – никогда не верить своим мнениям. И много поучив об этом и нас и брата, он сказал, что нет ничего вреднее подозрительности, и доказывал это случившимся примером. И много подобного сказали отцы, предохраняя нас от вреда верить своим подозрениям. Итак, постараемся же, братия, никогда не верить своим самоизмышлениям. Ибо поистине, ничто так не удаляет человека от Бога и от внимания к своим грехам и не побуждает его всегда любопытствовать о неполезном ему, как эта страсть: от этого не бывает ничего доброго, а множество смущений; от этого человек никогда не находит возможности приобрести страх Божий. Если же по причине порочности нашей посеваются в нас лукавые помышления, то тотчас должно обращать их в добрые, и они не повредят нам; ибо если верить своим догадкам, то им и конца не будет, и они никогда не попустят душе быть мирною. Вот это ложь мыслию» (Преп. Авва Дорофей, поучение 9-е).

Зло никогда не стоит на месте и если с ним не бороться, то оно будет усиливаться. Сначала верил своему мнению, своим догадкам, воспитывал этим все более самомнение, и от этого подогревалась гордыня, которая в свою очередь поддерживает самомнение. Самомнение – это дух самости и гордыни, проявляющий себя и действующий в уме человека, – трудно примечаемая человеком страсть. Это когда движение мнения, котрое естественно человеку, совершается ради удовлетворения духа самости. И так как брат этот, вот так себе верил, то развил самомнение, гордыню, через это подцепился к демонам и стал видеть то, чего на самом деле не было. От подозрений и подсматриваний, а если еще и демон подцепляется и показывает то, чего нет, происходит в душе множество смущений: человек входит то в одно страстное состояние, то в другое. И он сам для себя – демон-искуситель, соблазнитель, сам для себя создает в душе ад. Брат подумал в себе о том,  что означает такая походка у этой женщины, и почему она так посмотрела. Но старец сказал, что это может быть и естественный недостаток. Может быть это и по-другому, но зачем утверждать, что это именно вот так, как ты думаешь. Да и нужно ли это для спасения твоей души? – Задай себе такой вопрос. Ведь тебе же нужно думать о грехах своих!

А у нас часто что-то видят; видят и, не зная никаких обстоятельств дела, соблазняются. И Господь это попускает, чтобы ты поборолся со страстью, стяжал добродетель. А что тебе до того, что кто-то грешит? Ты за собой следи и сам старайся не грешить: не верить своему самомнению, не осуждать.

Особенно сейчас люди заражены самомнением: даже через Средства Массовой Информации или по Интернету иного расхваливают, а на деле оказывается – совсем не так; а на другого клевещут и всячески его поносят, а на деле же – все оказывается совсем по-другому. Это и есть самомнение, самообольщение, прелесть мнения. Зло усиливается с течением времени – сначала человек верит своему мнению, а потом уже и бесы показывают то, чего нет. И информацию, о чем-то или о ком-то, человек может воспринимать искаженно, понимать то, чего нет и пропускать то, что есть. Попробуй тогда докажи такому человеку правду!


Аноним: А как бороться с самомнением?


О.Серафим: Нужно приводить себе такие мысли: «А нужно ли это дело мне для спасения? Я же не знаю всех тонкостей и нюансов случившегося, то как же могу судить? А может, я чего-то не знаю или не понимаю? А может, мне показалось? Зачем я буду производить преждевременный суд!? Я же могу ошибиться и пойду на поводу у самомнения, и через это подцеплюсь к бесам; зачем мне это надо? Я могу взять просто на заметку и отложить, но не делать пока никаких выводов и не крутить это все в своей голове. Мое спасение от этого не пострадает. Но если бы даже это и касалось спасения, то тем более нельзя делать скоропоспешных выводов. А как мне возможно это сделать, если мои мысли и чувства не свободны от первородного греха, как я могу им доверять?! Я могу предположить что-то, но пока не утверждать».

Предположение не основывается на духе гордыни и не есть самомнение, ибо при этом сохраняется трезвость и ясность ума. Убеждение основывается на духе гордыни и есть самомнение, которое питает дух гордыни – помрачает ум.

Часто бывает так, что человек переборет себя, успокоится, все выяснится,– тогда понимает, что дело-то «выеденного яйца» не стоит. Важно остановить глупые мысли, не отдаться самомнению и остановить грех, страсть в самом ее корне. Тогда избежишь последствий: душа останется спокойная и ум светлый. Если же не поборешься с самомнением, то в мыслях всякие глупости, а чувства доходят до беснования: приходят в страстное состояние от того, чего на самом деле нет.

Демоны стараются подогревать в людях самомнение по той причине, что их тогда легко ввести в любое страстное состояние: обиду, недовольство, уныние, раздражение, в чувство неприязни. Через самомнение бес может вызывать блудные чувства. Проще говоря, через самомнение бесы легко вводят людей в страстное состояние, в дух антихриста. И когда оно разовьется, то бес подцепляется к человеку и показывает то, чего на самом деле нет. Вот так антихрист, играя на страсти самомнения, которая до крайности разовьется у людей, будет показывать ложные чудеса.


Аноним: А если ты не утверждаешь, а предполагаешь, но это предположение все равно навязчиво не дает покоя и вводит в страстное состояние?


О.Серафим: Это потому, что страсть самомнения все равно живет; а навязчиво пристает потому, что хочет стать убеждением и удовлетворить самомнению, духу самости и гордыни; и дальше, ввести человека в страстное состояние. Важно остановить начало греха, но если это быстро проходит и душу начинает захватывать страсть, – то тогда нужно бороться уже и с этим страстным состоянием, возгревать противоположные чувства и приводить противоположные мысли. Сознавая немощь своего ума, подверженного самомнению, немощь своих чувств, умолять и просить Бога о помощи. Самомнение обычно внушает человеку то, к чему у него пристрастие; от чего удобней ввести его в страстное состояние и в беснование.


Аноним: Когда получается искушение, недоразумение, то говорят: «Вразуми тебя Господи», как бы считая себя всегда правыми, а тебя неправым. Не может ли и самомнение прикрываться этими словами?


О.Серафим: Христа распяли за богохульство. Господь говорил, что наступает время, когда будут убивать вас и думать, что тем служат Богу (Ин.16:2). Христа называли чревоугодником, другом мытарей и грешников. Говорили, что Он нечестивец, ибо нарушает субботу, обрядовые постановления закона. Одним словом, возводили на Христа клевету: по своему самомнению – выносили суд, не узнав истины. Это и говорит о том, что одержимы – самомнением, духом самости и гордыни, который проявлялся через самоуверенность и самонадеянность.

А иные просто не хотели отставать от своих страстей: услышали, что говорят о Христе плохо и подхватили это с радостью. А иные по гордости и зависти. И в итоге – оклеветали. И без суда, не разбираясь, осудили на смерть, заранее имея такое намерение. Никодим же, один из главных членов Синедриона, говорил им: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?» (Ин. 7, 51).

Самоуверенный – уверен в том, что он видит и понимает все правильно; он не допускает (по гордости своей) того, что он может ошибаться, чего-то не знать или не понимать.

Самомнение, дух самости и гордыни, не только закрывают истину, но и искажают ее. Бес, подцепляясь через страсть самомнения к человеку, ловит его в свои сети и внушает ему, что хочет.

И так как в человеке живет страсть, то она закрывает его духовные очи – самомнением, поэтому справедливость он начинает видеть там, где ее нет и действовать по омраченному состоянию своего ума. Но при этом думает, что он все время за справедливость, и в этом уже имеет опыт, в своей жизни. А на самом деле, там уже никакой справедливостью и не пахнет, там остается только одна «справедливость» – удовлетворение моей страсти. И тогда получается:
всё, что считает правильным мое самомнение, – то вот это и есть справедливость. А все, что мое самомнение считает неправым, то это уже – несправедливость. И получается, что критерий справедливости – разум этого человека, одержимый самомнением: его самомнение становится для него богом, – критерием справедливости.

Первое, чему человек должен научиться, – это видеть и отсекать свое самомнение, через порседство которого ищет удовлетворения дух самости, первородного греха.

Чем дальше, тем больше идет отступление от Бога и все более становится людей, одержимых самомнением и мнительностью, и в большей степени. Это – духовная прелесть. Причина самомнения – желание истинности своего видения. Это желание исходит из духа самости и гордыни, стремления к духу само-утверждения. И из того, что человек видит своим искаженным видением, – которое исходит из самомнения и мнительности, – он выносит поспешный неправедный суд, по самоуверенности.

Самомнение может цепляться за что угодно, делать непредсказуемые выводы и приписывать их другому человеку. При этом, другой человек может не иметь этого ни в желании, ни в мысли, ни в чувстве, ни в намерении. Отсюда получается, что человек, будучи одержим самомнением и мнительностью, по этой причине задействует свое воображение и посредством этих страстей, воображает и то, чего нет на самом деле. Проще сказать: человек постоянно создает для себя иллюзии и призраки, против которых начинает бороться, под предлогом борьбы за справедливость. При этом, он может прикрываться заповедями Божьими. Такой человек постоянно живет в мире ложных мыслей, призраков, иллюзий. И по причине живущего в нем сочувствия к самомнению и мнительности, а значит и духа гордыни, человек никак не может прийти в состояние видения реального, действительного. На языке Святых Отцов это называется прелесть мнения, которая рождается от самомнения и мнительности.

По мере того, насколько человек освобождается от самомнения, разрывая сочувствие к духу самости, настолько он начинает правильно видеть самого себя, других людей и окружающие его обстоятельства. Исходя из этого видения, он может произносить беспристрастный и нелицемерный суд. При этом, этот нелицемерный и беспристрастный суд, направляется у него не только по отношению к другим людям, но и по отношению к самому себе. Критерием этого суда является чистота совести и ума, т. е. чистота чувств: это когда человек не порабощен, не одержим своими желаниями и чувствами, но имеет в духе свободу от духа самости, которая дарована ему Христом, по дару Благодати. И отсюда, он может владеть своими желаниями и чувствами, проявляя их к месту, ко времени и давая им меру. Только суд такого человека и можно признать правильным, верным, – в согласии с волею Божией, – хотя, быть может, он и не нравится многим.

* * *

Итак, во всяком своем делании, помни о цели: воспитание правильного душевного настроя, через посредство очищения своих чувств, во всех находящих на тебя искушениях. Об этом заботься, этого все время ищи. Ибо только это одно и понадобится тебе там – за гробом, в день Страшного Суда.

Да поможет тебе Господь в приобретении этого душевного настроя, и да благословит Он тебя на это делание.

С любовью во Христе о.Серафим.

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.