Беседа о Святых Отцах

О.Серафим: В наше время появилась тенденция к тому, чтобы приписывать прежде жившим праведникам то, чего на самом деле нет. Чтобы обвинить кого-то в ереси, нужно сначала выяснить, разобраться. Если то или другое еретическое учение проходит везде во всех трудах или высказываниях, то тогда можно сказать, что этот человек проводит еретическое учение. Но если где-то, когда-то сказано один раз и, притом, неизвестно по какой причине, то нельзя делать из этого вывод и обвинять человека в неправом учении или ереси.

Может, к примеру, человек писать кому-то письма и в каких-то первых, двух-трех письмах, что-то написать неправильно, не точно, ведя полемику, рассуждение, — просто высказывает свое мнение-предположение. А в последующих уже письмах он изменяет свое мнение, поправляет то, что сказано неправильно. А люди берут первые письма, не читая, или не беря во внимание последние письма, и делают неправильные выводы. И таким образом, многих причисляют к еретикам. Но это неправильно. И в письмах у Святых подобное встречается.

Вот что пишет по этому поводу блаж. Иероним в отношении святых, бывших прежде него, на которых ссылались ариане: «Каким же образом, скажешь ты, в их книгах явились некоторые погрешности? Если я отвечу, что мне неизвестны причины погрешностей, то этим еще не признаю их еретиками. Может быть, или они по простоте ошиблись, или в ином смысле написали, или сочинения их мало-помалу были испорчены неопытными переписчиками, или, по крайней мере, прежде чем родился в Александрии, как бес полуденный, Арий, они кое-что сказали простосердечно и не совсем осторожно, что не может отклонить обвинения злонамеренных людей» (ч. V, стр. 65).

У святителя Игнатия Брянчанинова в 3-м томе есть глава, где говорится о телесности, по природе, Ангелов. Это уже конкретно ересь. Но на тот момент времени — это учение не стояло остро. То есть это было размышление, рассуждение, не совсем удачное. Святитель Феофан Затворник впоследствии это исправил и в противовес учению, которое свт.Игнатий написал в 3-м томе, издал книгу «Душа и ангел не тело, а дух». Святитель Феофан Затворник говорил, что писателя, который написал о том, что душа и ангел есть тело, бес попутал, что он неправильно написал, но не говорит, что он еретик. А люди, которые неправильно подходят к этому вопросу, делают вывод и говорят, что этот человек еретик. Но это неверно. Эти люди, которые так это понимают, подходят к этому в духе гордости, основываясь на духе самомнения.

В Церкви есть такое понятие как «теологумен» — частное богословское мнение. В Церкви не запрещено высказывание частных богословских мнений, они допускались, и если что-то было сказано неправильно, — Церковь впоследствии исправляла. Человека, который высказывал свое богословское мнение, если даже оно ошибочно, Церковь не называла еретиком, при том условии, если это мнение не проводилось как учение всей Церкви, не настаивалось на нем и никому не навязывалось, — когда это проходило как полемика, рассуждение. На протяжении всех веков в Церкви это было. Бывали случаи, что святые в каких-то единичных случаях, или неправильно выражаясь, высказывали неправильные мысли, или высказывали эти мысли, как бы, мимоходом.

Но на тот момент времени не было по поводу такой высказанной мысли насущной нужды, это не приносило никому вреда и оставалось незамеченным; поэтому и не было разбираемо и обсуждаемо. Церковь прощала такие ошибки еще и потому, что они никогда не настаивали на этом своем мнении, а оставляли на суд Церкви, показывая этим смиренный настрой духа.

Но когда приходила нужда (и часто это случалось после смерти тех святых, которые высказывали ошибочные или неточные мнения, мысли), то, на тот момент времени, Дух Святой открывал это другим святым, живущим на земле, в данный момент времени.
Вот что пишет святитель Василий Великий о некоторых местах в сочинениях св. Дионисия Александрийского, жившего прежде него: «Мое мнение о сочинениях Дионисия таково: не все хвалю у Дионисия, иное же и вовсе отметаю, потому что, сколько мне известно, он почти первый снабдил людей семенами этого нечестия, которое столько наделало ныне шуму, говорю об учении Аномеев. И причиною сему, полагаю, не лукавое его намерение, а сильное желание оспорить Савелия. Обыкновенно, уподобляю я его садовнику, который начинает выпрямлять кривизну молодого растения, а потом, не зная умеренности в разгибе, не останавливается на середине и перегибает стебель в противную сторону. Подобное нечто, нахожу я, было и с Дионисием. В сильной борьбе с нечестием Ливиянина, чрезмерным своим ревнованием, сам того не примечая, вовлечен он в противоположное зло… То отвергает единосущие,.. то принимает. Сверх же сего и о Духе употребил он речения всего менее приличные Духу, — исключает Его из поклоняемого Божества, и сопричисляет к какому-то дольнему тварному и служебному естеству. Таков-то сей Дионисий» (т. VI, изд. 1892г., стр. 42-43, Посл. к Максиму Философу).

«Цель мне и вам теперь предлежащая во многом различна от тех предметов рассуждения, которые заставляли меня писать или говорить иногда так, а иногда иначе. Ибо тогда занимало меня обличение ереси и опровержение диавольского ухищрения; а теперь предполагается исповедание и простое изъяснение здравой веры. Поэтому неприличен мне теперь и прежний образ речи. Как человек не одни и те же снаряды взял бы в руки, идя воевать, и возделывать землю (ибо иные снаряды у тех, которые в безопасности трудятся для своего пропитания, и иные вооружения у тех, которые готовятся к битве): так не одно и то же могут говорить и тот, кто увещевает здравым учением, и тот, кто обличает противоречащих. Ибо иной род речи обличительной, и иной род речи увещательной. Иная простота — в мире исповедующих благочестие, иная —  труды опровергающих возражения лжеименного ведения» (свт. Василий Великий, т. V, изд. 1892г., стр. 25-26).

Святитель Фотий, Патриарх Константинопольский в споре с латинскими богословами об исхождении Святого Духа (Филиокве) защищает латинских, прежде живших Св. Отцов, на которых ссылались латинские богословы, в оправдание своего еретического учения о «Филиокве».
Вот что говорит и пишет свт.Фотий в защиту и оправдание некоторых латинских Св.Отцов:
«Поскольку они ни в малейшей мере не стали участниками в тех вещах, в которых вы изобилуете, но скорее украшены многими примерами чудесной добродетели и благочестия, и исповедали ваше верование или по незнанию, или по невниманию, почему этот человеческий недостаток вы возводите для себя в закон кощунственного верования и этим вашим законом объявляете их неправедными нарушителями — людей, которые ничего подобного не санкционировали, и судите их за виновных в крайнем нечестии, делая это под маской благоволения и любви к ним? Плоды ваших наук и усилий — нехороши» — «Отцы были людьми и никто из сотворенных из праха и эфемерной природы не может сохранить себя неприкосновенным от всякого человеческого заблуждения. И хотя бы им случилось впасть в нечто недостойное и неподобающее, то, что касается меня, я бы подражал добрым сыновьям Ноя и скрыл бы (от взора) позор моего отца, употребляя вместо покрывала молчание и благодарность. Я бы не последовал примеру Хама, как это вы делаете. Действительно, гораздо постыднее, чем он, вы объявляете позор тех, которых вы называете вашими отцами. Хам был проклят не за то, что он обнажил своего отца, а за то, что не покрыл его. Вы, однако, и раскрываете ваших отцов и прославляете себя в вашей дерзости. Хам объявляет тайну своим братьям, вы же возвещаете вашу не братьям, но делаете весь мир вашим зрелищем». «Как это вы выдаете за догмат и закон то, что они не учили как догмат?» (свт. Фотий, «Мистагогия Святого Духа»).

***

Некоторые Св.Отцы и богословы считают, что слова о восстановлении (спасении в конечном итоге всех) у св.Григория Нисского и хилиазме (тысячелетнем царстве) у св.Иринея Лионского являются подложными, как внесенные, впоследствии, еретиками, при переписывании сочинений.

«И разве мы не правильно поступаем, что не принимаем на веру таковыя слова (св. Григория Нисскаго), считая их или подложными, или, если они даже и подлинные, не принимая их, как противоречащие Писаниям и общим догматам» (свт.Марк Ефесский, Слово 2, Против чистилища).

И таким образом, Отцы Церкви принимали все что есть в учениях св.Григория Нисского и св.Иринея Лионского, кроме этих мест, которые идут вразрез со всем учением Церкви. И провозглашая святость этих святых, Святые Отцы отвергали только эти единичные неправости, которые вкрались в их сочинения, только лишь в отдельных местах, или по причине подлогов еретиков, или по иной другой какой-то причине.

Даже Апостольские постановления были отвергнуты церковью на Шестом Вселенском соборе, как искаженные еретиками и потому содержащие в себе неправости. Сама Церковь, в лице Святых, принимала или отвергала те или иные неправости в творениях прежде живших Св.Отцов, в том числе признавала или отвергала те или иные соборы, признавая их за свои или за ложные. И происходило это в процессе, с течением времени.
Так как, "Вселенское значение какого-нибудь Собора познавалось вовсе не сейчас же, а лишь по истечении некоторого времени, необходимого для выяснения этого вопроса" (новомуч.Михаил Новоселов, «Письма к друзьям», письмо 11). Ибо "вера Церкви противится такой-то или такой-то ереси не потому, что эта ересь была осуждена таким-то или таким-то вселенским Собором, а как раз наоборот: такой-то вселенский Собор осудил такую-то ересь потому, что она противится вере Церкви" (новомуч.Михаил Новоселов, «Письма к друзьям», письмо 11).

Отсюда и выходит, что "Соборность в Христовой Церкви проявляется в согласии всех членов между собою. Это согласие не приурочивается к какой-либо поместной церкви, к какому-нибудь географическому пункту, к какому-нибудь иерарху или собранию иерархов, а связывает всех причастных к Церкви членов и не нуждается ни в каких юридических регламентациях, так как самобытная его сила действует вне постижимых для разума нашего правил. Оно просто существует  и само определяет все остальные явления церковности, вместо того, чтобы быть определяемым ими" (новомуч.Михаил Новоселов, «Письма к друзьям», письмо 11).

Вот так и образуется познание истинности или ложности, того или иного учения. Потому что "Наша православная вера не на авторитете (внешнем) зиждется, а на смирении и любви. Без смиренной любви нельзя участвовать в Церкви Соборной, ибо без любви нельзя даже веровать в нее... Церковь же Соборная есть объект веры нашей. Мы говорим не так: "верую, т. е. верю Церкви, т. е. верую в то, что Церковь говорит". Нет. Мы говорим: "верую во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь"... в нее, в самое ее собственное существование мы веруем, потому что оно разумом нашим не постигается, а является откровением Божественного Разума на земле. И в этом Разуме (Он же Дух Святый, Дух Истины) мы участвуем только посредством любви (изливаемой в сердца живых членов Церкви Духом Святым - Рим. 5, 5). Поэтому без любви нельзя веровать, нельзя познавать никаких истин, ни, тем более, о непознанных истинах свидетельствовать авторитетно" (новомуч.Михаил Новоселов, «Письма к друзьям», письмо 11). И без этой "смиренной любви", в Духе Святом, "нельзя познавать никаких истин, ни, тем более, о непознанных истинах свидетельствовать авторитетно".

В определенной степени внешним критерием здесь всегда являлось следующее: «В самой же вселенской Церкви – всеми мерами надобно держаться того, во что верили повсюду, во что верили всегда, во что верили все: потому что то только в действительности и в собственном смысле есть вселенское, как показывает и самое значение этого слова, что, сколько возможно, вообще все обнимает. А этому правилу мы будем наконец верны при том единственно условии, если будем следовать всеобщности, древности, согласию» (преп. Викентий Лиринский, «Памятные записки»). Но и при этом критерии конечно нужна была чистота духовного ока, которая и является от  "смиренной любви", в Божественной благодати.

***

Свобода высказываний частных богословских мнений — разрешена в Церкви, но это не значит, что можно выдумывать новые догматы или отрицать догматы. Свобода богословских высказываний допускается для более глубокого уразумения догмата, для более ясного его понимания. И при условии, когда эти богословские мнения высказываются: во время полемики, в духе смирения и любви. Иное дело, если человек проводит еретическое учение красной нитью во всех своих творениях. Или когда на тот момент времени данный вопрос встает остро, а этот человек идет вразрез со всею Церковью — тогда он уже еретик, который основывается на духе гордыни.

У святителя Игнатия Брянчанинова это не проходит красной нитью во всех его творениях. У него только в одном месте в «Слово о смерти» есть неверные рассуждения и отсюда делается неверный вывод. Но на тот момент времени этот вопрос не подымался всею Церковью. А когда задавали вопрос свт. Феофану Затворнику, что можно ли читать творения свт. Игнатия Брянчанинова — он отвечал: «Читать ли писания Преосв. Игнатия? — Читайте… Только статью о смерти не читайте, и то не всю, а только несколько листов, кажется, в начале, где он говорит, что «душа и ангел телесны», и доказывает. Эти листы вырвать лучше из книги. Вся статья очень назидательна, а эти листки портят ее. Враг его подзадорил. Можно думать (и я так думаю), что душа и Ангел — духовны по естеству, но облечены тонким эфирным телом, а чтобы они по естеству были тело, так думать нельзя»(свт.Феофан Затворник. «Собрание писем», письмо 909).

«Милость Божия буди с вами!
Пишете, что приобрели книжку: «Душа и Ангел не тело, а дух». — Добре! Читайте, и другим давайте, или советуйте приобресть. Тут излагается прямая истина; но есть лица, которые держатся противоположной сему лжи, — не безопасной: ибо если душа тело, то зачем нам воздерживаться от телесного? «Ешь, пей, веселись» (Лк. 12, 19)!
Но вы будете неправы, если и о всех сочинениях Преосв. Игнатия будете думать дурно. В них излагается прямая истина о духовной жизни, и все словами Отцов, хотя не указывается везде, где взяты мысли. Потому его следует читать, не морщась»(свт.Феофан Затворник. «Собрание писем», письмо 921).

В творениях свящмуч.Иринея Лионского есть одна глава о неохилиазме. Ересь, которую Церковь впоследствии анафематствовала. Но Церковь не называет его еретиком. — Потому что это не было у него убеждением, т. е. не проходило красной нитью по всем его творениям. Это было просто предположение, и кроме как в одной главе больше нигде не упоминается, или же вставка внесенная позже еретиками.

Предположение не основывается на гордыне, человек на нем не настаивает и никому его не навязывает, поэтому нельзя называть его еретиком.

Если же учение становится убеждением: прослеживается и проходит красной нитью, во всех или во многих его творениях, то тогда можно сказать, что здесь, в данном случае, человек проповедует ересь; и он — еретик.

Как это и было с самым грамотным в истории Церкви богословом Оригеном. В его творениях везде проходили красной нитью неправые учения несогласные с учением Церкви. А это признак самомнения и гордыни — порождение ада. Поэтому через 200 лет после его смерти, на V Вселенском Соборе, его и его учения Св.Отцы предали анафеме. Мы обвиняем в ереси МП и подобных ей не потому, что они где-то когда-то неправильно выступили или не так поступили. Но потому, что у них вся деятельность такая, и такая направленность в общем, — постоянно.

Одно дело, если человек постоянно защищает неправомыслие; и другое дело: бывает так, что может неправильно высказаться. Может человек просто не знать или не понимать по невежеству. Но когда узнает, то оставляет неправое учение. Но может человек находиться в невежестве по гордыне. Или не знает, или узнавши, остается на своем. Или знает, но лукаво оправдывает свое невежество: потому что у него желание остаться только на своем. По-разному бывает; бывает, что нет понятий правильных о том или о другом, потому что не знает, и никто ему не подсказал; бывает непонимание от того, что человек равнодушен к Истине: она ему не дорога. Если человеку не дорога Истина — он Ее не поймет, не поймет Ее глубины, не увидит Ее высоты и красоты, будет оправдывать и защищать свое; и так в нем и останется.

Человек возможно, в какой-то период времени своей жизни, в чем-то был не прав или неправильно высказался. Потом он совершенно изменил это понятие. — А разве у каждого в жизни это не бывает? — Но это понятие осталось записанным в тетрадке, в рукописи, которые завалялись где-то в шкафу или сундуке. После смерти этого человека, достали, допустим, эти тетрадки и опубликовали. При этом рассуждают так: раз он святой, то у него всегда с самого детства было все свято и все рассуждения всегда были только правильными, и никогда в жизни у него не было ничего неверного. — Это неправильно.

Необходимо, чтобы люди, которые занимаются издательством, имели ко всему этому правильный подход — рассматривали, понимали и разделяли: где неправость высказывания; где полемика; а где размышления в ранний период жизни человека, и в дальнейших сочинениях это уже не прослеживается. Это все очень важно различать. А если все просто в кучу собрать, — имея ввиду только то, что это же писал святой, — то получится путаница.

Раз святой, то это не значит, что все и всегда в его жизни было правильно и свято. А глупцы докапываются до каких-то ранних, ошибочных или неточных сочинений святого и, не разбираясь, все публикуют. И получается вместо пользы вред и вместо того, чтобы человека прославить, втаптывают его в грязь, сами того не понимая. Потому что явятся другие безумцы, которые его обвинят в ереси и причислят к еретикам.

И если так придираться к каждому, то еще до революции были одни еретики и поэтому, некоторые доходят до того, что дерзают говорить, что тогда и Церкви-то не было. Значит по-ихнему получается, что только сейчас они начинают Церковь возрождать. Кому это нужно? Это нужно дьяволу. Наше время тем и характерно, что истинных настоящих святых будут порочить, поносить, унижать и вменять ни во что. А находящихся в жуткой бесовской прелести людей, которые находились в общении с падшими духами, возводят во святые. Святые жили духовной жизнью, — жили в Церкви. А сейчас люди по духу гордыни, по самомнению, одни пытаются что-то извлечь из какого-то сочинения святого, в пользу того, чтобы оправдать свои страсти. А другие, в это время, беря то во внимание, начинают этих же святых обвинять в ереси. Отсюда дьявол путает людей и приводит к выводу, что: были одни еретики, а, значит, Церкви никогда и не было; и далее доводит до того, что вообще-то и Бога нет.

Одно дело: всегдашнее убеждение, душевное расположение, а иное дело: размышления, высказывания когда-то, в какой-то период времени или один раз. Если человек высказывался и имел такое понятие, в какой-то период времени; и по этой причине на него сказать, что это было его всегдашним убеждением, — то это уже будет неправедный суд.

А если, к примеру, был человек в начале своей жизни в какой-то ереси. В это время писал кому-то письма, или сочинения, и в них восхвалял свою веру. А после раскаялся в этой ереси, пришел к истинной Церкви и, будучи в Ней, принял мученическую кончину. А после находятся такие глупцы, которые находят эти сочинения или письма, где он восхваляет ересь, и публикуют их, как неоспоримо верные; потому что их же святой писал! Но это совсем не так. Ведь этот человек давно от этого отказался, отрекся, ничего этого в итоге не признал, а ему все это приписывают. Не придет ли любой человек от такой несправедливости в возмущение?!

Если человек достиг святости, то это же не значит, что у него с самого детства никогда не было никаких погрешностей, неправильностей. Не зря же бесы одному святому сказали, что все ваши святые тоже были грешниками. И действительно, все святые поначалу тоже были грешниками, но они боролись со своими страстями и, таким образом, достигли святости. В какой-то период времени их жизни могло быть у них какое-либо неправильное высказывание, а кто-то после их смерти вспомнил и записал. Но Церковь, то, что было неправильного в жизни святого, — отставляет, а то, что было верное, — то оставляет. Церковь прославляет святого не за его неправости, а за то, что он, в конечном итоге, отказался от этих неправильностей, своим произволением приобрел истинные добродетели и Христа. Церковь — в лице человеков, имеющих духовный разум и духовное ведение, — должна, прославляя того или иного святого, принимать все то, что согласно с соборным разумом Церкви, и предавать забвению какие-то случайные ошибочные или неудачные сочинения. Так оно в жизни Церкви всегда и было.

Святитель Фотий Патриарх Константинопольский «В письме к Аквилейскому архиепископу писал: «Мало ли было затруднительных положений, которые вынуждали многих отцов частью неточно выражаться, частью говорить по применению к обстоятельствам при нападении врагов, а иное и по человеческому неведению, которому подпадали и они… Если же иные и говорили неточно, или по неизвестной для нас причине уклонились даже от пути, но исследований не было и никто не вызывал их к дознанию Истины: мы оставляем их в числе отцов точно также, как бы и не говорили они того, оставляем частью за знаменитость их жизни и славу добродетелей, частью за непорочность веры их в прочих отношениях, но не следуем тем словам их, где погрешили они»(Филарет, архиеп.Черниговский, «Историческое учение об отцах Церкви», «Введение», пар.5а).

Святым канонизация не нужна, они в ней не нуждаются. Цель канонизации та, чтобы показать людям, живущим на земле, как правильно жить, с кого брать пример. Можно показать в житии святого и неправость какую-либо, но в таком разрезе: что она была, но в итоге, святой от нее отстал и пошел другим — правильным путем. Но если показывать это в таком разрезе: что раз эта неправильность была у святого, значит это истина, — то это уже хула на этого святого. Вот и получается, что, под видом прославления, хулят святого. Одни это делают, чтобы оправдать свои страсти, а другие через это обвиняют святых в ереси.

Но и святые же, не сразу были святыми, были и у них поначалу ошибки, заблуждения, неправильные поступки. Например, святой первоверховный ап.Петр отрекся от Христа трижды, причем с клятвою. Но нельзя же этот поступок, — хотя его совершил тот, кто стал святым, — понимать как правильный и брать с него пример или оправдывать свои страсти! И нельзя также говорить, что ап.Петр никакой не святой, потому что он отрекался от Христа. Но ведь он же принес и покаяние и изменил свою жизнь. Так можно сказать, что и ап.Матфей был мытарем и обирал людей, поэтому и я работаю на таможне и беру с людей деньги. — Такими самооправданиями греха, можно и до такого по этому принципу дойти. Но ап.Матфея Церковь канонизировала не за то, что он был мытарем и обирал людей, а за то, что он в этом покаялся, оставил грех и стяжал истинные добродетели. Поэтому те или иные пороки и грехи, которые были оставлены в житиях, Церковь показывает, если есть нужда в этом, чтобы наставить и научить других грешников примером святых. Что они тоже, мол, были грешниками, но вот - оставили грех, победили его и достигли святости. И вы - люди грешники, подобно этим святым, тоже можете  избавиться от ваших грехов, приобрести добродетели и достичь спасения. Ибо цель Церкви такова: чтобы научить людей, чтобы они устремлялись по пути спасения и искали его. Или если этой цели нет, то неправости святого Церковь предает забвению.

Мученик Вонифатий жил блудной жизнью со своей госпожей Аглаидой и постоянно пил. Потом был послан Аглаидой принести мощи святых мучеников. И пока искал мощи, то по дороге принес истинное покаяние и сам пострадал за Христа. Но никто же не говорит, что раз Вонифатий святой, а он жил в блудной связи, то и всем так можно. Но Церковь судит по концу жизни. Святой мученик Вонифатий перед концом покаялся, веру проявил и явил истинное, настоящее самоотвержение по Богу, вплоть до смерти. Так, например, в жизни мученика царя Николая II можно встретить какие-либо неправильности или погрешности. Канонизировать эту погрешность нельзя. Можно сказать, что это неправильно, но и говорить, что раз у него погрешность, то он и не святой — тоже нельзя. Да, были погрешности, но он стремился к Богу, стремился по пути шествия за Истиной, приносил Богу покаяние в своих грехах, и в конечном итоге сохранил веру, — значит, жизнь его прошла недаром. Ведь он бы мог отречься от всего: от веры, от Христа, мог бы стать на сторону жидов. Но царь Николай ничего подобного не сделал. А в то время, он уже ничего и не мог изменить: потому что приказание давал одно, но его исполняли совсем по-другому, а ему сообщали по-третьему. Как управлять такой страной? Царь Николай не отказался от своего креста, понес его до конца мужественно, и пострадал как царь православный. Господь судит человека по его концу. Причисляют к святым и канонизируют не за грехи и падения, которые совершаются сначала, а за праведный, в конечном итоге, конец.

И святые падали, согрешали, но потом раскаивались, изменялись, боролись с грехом. Если святой падал — то говорить, что он никакой не святой — неправильно. Да, — и святые падали, но вставали и все-таки устояли в добродетели. Но не так же, что пал и в этом падении так и умер. Наоборот, в этом нам образец для подражания: чтобы мы не отчаивались, глядя на то, что хотя они и падали, но вставали и опять вновь начинали; и в итоге принесли Богу истинное покаяние и достигли непадательности. А кто-то опять согрешил, но потом стал оплакивать свое падение, сокрушаться, каяться, просить помощи у Бога, положил решимость, и тут его смерть застала. Церковь и приводит описание таких случаев (потому что такие умирают все-таки в покаянии), чтобы человек сколько бы раз не падал, — не отчаивался, но восставал из падения, воодушевлялся и снова понуждал себя на борьбу со грехом.

Жизни греховной, которая если и была у святых до их обращения или до покаяния, мы не должны подражать. А должны подражать покаянию, должны подражать благочестию. Если бывали у святых падения, то не падениям мы должны подражать, а тому, что они хотя и падали, но вставали, каялись. Так и мы должны подражать им в восстаниях из этих падений, и тогда, по милости Божией, мы сможем принести Богу истинное покаяние. Вот это будет правильное, верное почитание святого и подражание ему.

А у гордых другая крайность: они не признают тех святых, у которых были грехи, т. е. они ничего не прощают. Они по гордости своей считают, что святому нельзя падать никогда. Потому что гордый не видит того, что он сам находится в падении, что он вознес себя в своем самомнении. Святые, если судить по понятиям гордых, — это не люди, а роботы. Но святые — такие же люди, которые боролись с грехами, страстями, и в этой борьбе были у них падения. Но только они не оставались в падении, а истинно каялись и пришли к духовному совершенству. Но попробуй, каждый, так побороться со страстями, — то увидишь, как тяжело становиться святым. Гордый, так как он не свободен от самоцена и вменения себе, конечно, он сразу — «святой», потому что он постится, молится, творит подвиги, добрые дела, отсюда гордыня у него подогревается, и он в своих очах святой, поэтому он не поймет: как так, у тех такие падения — не может такого быть! Но потому-то, это и написано для нас, чтобы мы подражали святым в борьбе с нашими страстями и восстанием от падений, чтобы не унывали и не отчаивались, а возгревали решимость и устремлялись снова на борьбу.

Скажите, а за что прославлять того, кто не может падать по своей природе? Если кто не падает, потому что не может падать, то в чем его заслуга? В этом нет никакой заслуги. Мы прославляем святого за то, что поборолся, преодолел грех, победил его в конечном итоге, и через это достиг духовного совершенства.

А для гордого это непонятно и непостижимо, для него это камень соблазна, который, как сказал прав.Симеон Матери Божией: «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих во Израиле и в предмет пререканий» (Лк. 2, 34), «И тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит» (Мф. 21, 44); «И блажен, кто не соблазнится о Мне» (Мф. 11, 6) — сказал Христос.

Святой пророк царь Давид прославлен на все века и времена. Сам Христос ссылается на него, как на своего праотца. Псалтирь Давидова осталась на все века и времена. А ведь Давид совершил немалый грех: прелюбодеяние и убийство. К нему пришел пророк Нафан, обличил его, его же устами. И когда Давид уразумел это, то не стал оправдываться, выкручиваться, все сворачивать на обстоятельства, соблазны и т. п., а стал каяться, сокрушаться и сказал: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое»(пс. 50). А потом со смирением нес наказание за свой грех, осознал, раскаялся в нем, исправился и в конечном итоге остался на этом пути, за это мы его и прославляем. Скажут: «Ну как же его прощать, если он согрешил!». Да, конечно, сатана злопамятный, он никак не может простить, у него никак это не получается. Но Бог не такой, как сатана, Он милосердный и прощает всякого грешника кающегося и принимает к себе.

Поэтому-то мы не должны бездумно, не разобравшись, поступать. То есть мы не должны ни святых ниспровергать за их когда-то совершенные падения или ошибки и так же не должны все подряд их неправые, ошибочные или неточные мнения или сочинения воспринимать как догматическую истину.

Изречения или сочинение того или иного святого считалось верным и неоспоримым только то, которое было проверено и признано всею Церковью за учение церковное. Основных учителей Церкви было не так уж много: свт. Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, еще, может быть, некоторые из Св.Отцов. Общее же правило в отношении к творениям Св.Отцов выражает преп. Викентий Лиринский: «А верить им (отцам) должно по такому правилу: что только или все они или большинство их единомысленно принимали, содержали, передавали открыто, часто, непоколебимо, как будто по какому предварительному согласию между собою учителей, то почитать несомненным, верным и непререкаемым, а о чем мыслил кто, святой ли он или ученый, исповедник ли и мученик, не согласно со всеми или даже противореча всем, то относить, к мнениям личным сокровенным, частным, и отличать от авторитета общего, открытого и всенародного, верования, дабы, оставив древнюю истину, всеобщего учения, по нечестивому обычаю еретиков и раскольников, с величайшею опасностью относительно вечного спасения, не последовать нам новому заблуждению одного человека»(преп.Викентий Лиринский. «Памятные записки», изд.1863г., стр.135-136).

Люди сейчас все одержимы духом самомнения, так как не ведут, в общем, борьбы со своими страстями, и в частности с самомнением и духом гордыни. И многие, когда слушают слово Божие или читают, то зацепляются за какую-нибудь фразу или отрывок, подключается самомнение, а к самомнению, как к страстному состоянию, подцепляется бес, и в их голове создается целая концепция — сразу видят ересь, где ее вовсе нет. Это все равно, что рисует в уме противника и начинает с ним воевать, а на самом деле — он не существует. И на этом могут даже приобретать себе карьеру и звания богословов. Это ничто иное, как прелесть ума, которая возникает по причине одержимости самомнением и высокоумием.

По этой причине выхватывают одно слово или высказывание, преломляют его в своем, каком-то, понимании, приписывают человеку то, что он на самом деле не имел в виду, а человека обвиняют в ереси.

Совершенно неправильно подходят к творению Св.Отцов, к тем или иным их изречениям, и отсюда неверно делают выводы. Потому что приступают к чтению Святых Отцов и читают там все с точки зрения своих страстей, своего помраченного ума, неочищенного сердца; и по этой причине входят в заблуждение.

Многие сейчас, пытаясь оправдаться, берут отдельные высказывания св. Новомучеников и Исповедников, выхватывают их, не беря во внимание весь контекст. И получается, что новомученикам приписывается совсем не то, о чем они хотели сказать и искажают их взгляды и мнения. Ведь если человек говорит, — то чтобы его понять верно, нужно брать во внимание все: в какой момент времени это сказано, при каких обстоятельствах и состояниях общества, и с какой целью.
Или же, точно так же, выхватывают отдельные высказывания, чтобы словами святого — кого-то обвинить в ереси, но прикладывают эти слова не к месту и ни ко времени. Таким же и подобным образом могут исказить мнение и взгляды любого человека.

А ведь так поступают только еретики. Они тоже выбирают, выхватывают то, что им «на руку» из Св.Писания, а весь контекст не берут во внимание. Выдергивают какое-либо одно словосочетание, предложение и делают из этого вывод, и целое учение выводят противное истине, но при этом говорят, что так говорил Христос, Апостолы. Но на самом деле Христос и Апостолы не имели этого в виду, — у них была не та мысль.

Так и тут поступают и говорят: «Так это же он сказал, — и вот именно так!». Так, да не так! Потому что в понимании своем все сами исказили, а того обвиняют, — это же клевета получается. Праведный Никодим, когда осуждали Господа на крестную смерть, сказал всему синедриону: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает» (Ин. 7, 51). Если захотеть, — то можно любого человека обвинить в чем угодно, постоянно об этом говорить, всем вдалбливать, — и все действительно так и будут думать. А где же элементарное, простое действие совести?

Потому что по жизни привыкли постоянно делать поспешные суды, поспешные выводы, приобрели в этом навык, привычку. Чуть, где-то, кто-то, как-то, не так поступил — то тут же, сходу, не разобравшись, делают вывод: «Это вот так-то и больше никак по-другому». А сказать бы: «А может я ошибаюсь, а может я чего-то не знаю, может человек даже и не думал об этом, а я ему уже приписал, может это я — чего-то не того». Но мы скорее скажем: «Да нет, я все нормально, это он — не так» А может, это тебе только кажется, что ты — все нормально. Лучше взгляни трезво на самого себя и рассмотри свою жизнь.

Вот что об этом говорит преп.Варсонофий Великий, отвечая на вопросы братии:
Вопрос 610. Вопрос: «Отец мой! Умствующие о предсуществовании душ не стыдятся говорить о св. Григории Богослове, что и он подтверждает то же в словах своих на Рождество Христово и на день Пасхи, толкуя некоторые изречения его по своему разуму и опуская то, что там ясно сказано о создании первого человека, о его душе и теле, сообразно с церковным Преданием. Ибо он так говорит: «желая показать сие, Творческое Слово из двух природ, невидимой и видимой, творит одно живое существо — человека, и взяв тело из вещества, уже прежде сотворенного, тотчас вдохнуло в оное жизнь из Себя, что мы называем разумною душою и образом Божиим» (а). И в последующих (стихах) найдешь у него много ясно и несомненно сказанного о человеке, сотворенном из преждесотворенного вещества и души, данной Богом. Там же он много восхваляет природу человека и называет даром достойным Бога — спасение тела и души и вовсе не говорит того, что они ему приписывают, будто бы душа вследствие осуждения облечена телом, дабы понесла наказание за прежние свои согрешения. И в других различных сочинениях цель его открывается совершенно чистою от такого учения. Они с радостью говорят и о св.Григории, брате Василия Великого, будто и он тоже сказал и допускает предсуществование душ, перетолковывая также и его некоторые слова. Но он в 30-й главе своего сочинения «О создании человека» сильно противоречит сему мнению о предсуществовании и опровергает его так же, как и блаженный Давид, и св.Иоанн, и Афанасий, и все прочие учителя и светильники Церкви. О восстановлении же ясно говорит тот же св.Григорий Нисский, только не о таком, какое они разумеют, что будто бы, по окончании мучения, человек будет восстановлен в первобытное свое состояние, т. е. будет чистый ум; но говорит (б), что мучение будет смягчено и окончится. Итак, скажи, Отец мой, почему такой человек не говорит справедливо, как прилично было бы мужу Святому, сподобившемуся беседовать по внушению Духа Святого. Также и о рае некоторые Отцы и учителя несогласны между собою, говоря, что он не есть чувственный, но мысленный. И в других главах Писания можно найти некоторое разногласие. Просим тебя, Владыко, объясни нам сие, чтобы, просвещенные вами, мы прославили Бога и не сомневались во Святых Отцах наших.

Ответ Варсануфия: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах» (Еф.1, 3). Братия! прилично теперь сказать с Апостолом: «Я дошел до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили» (2Кор. 12, 11). Ибо для вас я вынужден исследовать то, что превышает мои силы, и говорить то, что вовсе не пользует душе, хотя и не вредит ей. Мы забыли апостола Павла, который говорит: «Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Еф.4, 31), а я прибавлю: с чревообъядением и блудом, и сребролюбием, и прочими страстьми, о которых мы должны рыдать день и ночь и плакать непрестанно, чтобы множеством слёз совершенно омыть скверну их и сделаться из нечистых — чистыми, из грешных — праведными, из мертвых — живыми. Мы же напротив занимаемся только словами, за которые также должны будем дать ответ. Ибо сказано: «Ты воздаешь каждому по делам его» (пс.61, 13), и еще: «Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2Кор.5, 10). Нам должно стараться о том, о чем старались Отцы наши авва Пимен и прочие. Сие старание научает вменять себя ни во что, ни с кем себя не сравнивать, считать себя землею и пеплом. А то научает считать себя мудрым, приходить в гордость, придавать себе значение, при всяком случае сравнивать себя с другими и чуждаться смиренномудрия. Простите меня. Не оттого ли вы сим занимаетесь, что находитесь в праздности? Если так, то подите на торжище (и оставайтесь там), пока не придет Господин дома и не возьмет вас в виноградник свой (Мф.20, 3-4). Когда бы в сердце вашем было попечение о страшном оном сретении, то вы не вспоминали бы о сем (учении). Пророк забывал есть хлеб свой (пс.101, 5), а мы питаемся изобильно и предаемся нерадению, потому и впадаем в сии умствования. Не того требует от нас Бог, но освящения, очищения, молчания и смирения. Впрочем, мне не хотелось оставить вас в недоумениях, также и просить Бога подать мне извещение о сем; я скорбел, будучи утесняем тем и другим, и избрал лучше самому подвергнуться скорби, только бы вас избавить от нее, вспоминая сказавшего: «друг друга тяготы носите» (Гал. 6, 2). Итак послушайте, что Бог открыл мне, за три дня до того, как вы написали мне свой вопрос. Все Отцы, угодившие Богу, Святые и Праведные, и верные рабы Божии да помолятся о мне! Не думайте, чтобы люди, хотя и Святые, могли совершенно постигнуть все глубины Божии; ибо Апостол говорит: «отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1Кор. 13, 9), и еще: «Одному дается Духом» то и то, но не все дарования одному человеку. Одному так, другому же иначе. «Все же это производит один и тот же Дух»(1Кор. 12, 8-11). Зная, что действия Божии непостижимы, Апостол воззвал: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?»(Римл. 11, 33 и 34), и проч. Святые, сделавшись учителями, или сами собою, или принуждаемые к тому другими людьми, весьма преуспели, превзошли своих учителей и, получив утверждение свыше, изложили новое учение, но вместе с тем сохранили и то, что приняли от прежних учителей своих, т. е. учение неправое. Преуспев впоследствии и сделавшись учителями духовными, они не помолились Богу, чтобы Он открыл им относительно первых их учителей: Духом ли Святым внушено было то, что они им преподали, но, почитая их премудрыми и разумными не исследовали их слов; и таким образом мнения учителей их перемешались с их собственным учением, и Святые сии говорили иногда то, чему научились от своих учителей, иногда же то, что здраво постигали собственным умом; впоследствии же и те и другие слова приписаны были им. Принимая от других, преуспев и сделавшись лучшими, Святые Духом Святым говорили то, что вверялось им с утверждением от Него; говорили и то, что им было преподано прежними учителями их, не исследывая слов их, тогда как им должно было исследовать их, и через молитву к Богу и вопрошения (просвещенных Духом) удостовериться, справедливы ли они. Таким образом перемешались учения, и все, что говорили сии Святые мужи, их имени приписывалось. Итак, когда слышишь, что кто-либо из них говорит о себе, что он от Духа Святого слышанное поведает, то сие несомненно, и мы должны тому верить. Если же Святой муж и говорит о вышеупомянутых мнениях, то не найдешь, чтобы он подтверждал слова свои, как бы имел утверждение свыше, но они проистекли из учения прежних его учителей, и он, доверяя знанию и премудрости их, не вопрошал Бога, истинно ли сие. Вот, вы слышали все мое неразумие; безмолвствуйте отныне и упражняйтесь о Боге, и оставя празднословие, будьте внимательны к страстям вашим, за которые потребуется  от вас ответ в день судный. А о том вас не спросят, почему вы не знаете или не изучили сего. Плачьте отныне и рыдайте. Исследуйте следы Отцев наших, Пимена и прочих, и «бегите, чтобы получить» (1Кор. 9, 24) о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки, аминь.

Вопрос 611. Вопрос: Поистине, Отец мой, вы — вожди слепых и о Христе свет омраченных, и через вас открыта нам истина. И в сказаниях Старцев находим, что был один Старец, по простоте своей говоривший, будто хлеб, которого мы причащаемся не есть (истинное) тело Христа, но только образ его. И если бы он не помолился о сем Богу, то не познал бы истины. И другой, также великий Старец, думал, что Мелхиседек есть Христос, и когда помолился о сем Богу, то Бог открыл ему истину. Господа ради, прости меня, Отец мой, что осмеливаюсь спросить о том, что превыше меня. Но так как Бог наш твоею Святынею наставил нас на непогрешительный путь истины, то прошу тебя вполне объяснить нам сие, чтобы ум и немощное сердце наше были чисты от сих исследований. Почему Бог попустил таким мужам иметь неправильные мнения, хотя они не просили о сем (разумении); но почему не дано оно им даром для отвращения вреда, который могут получить впоследствии читающие? — Ибо хотя они сами и не преткнулись ни в правой вере, ни в добродетели, но подобные мне слабые и нерадивые, веря им несомненно, легко могут получить через то вред, в неведении сказанного вами, что и Святые не могли постигнуть всех таинств и что они не помолились Богу об удостоверении, справедливы ли эти мнения, или нет. Снисходя моей немощи, объясни мне и сие, милостивый Отец мой!

Ответ Варсануфия: Сын мой! Бог не оставил таких мужей в заблуждении, потому что тот оставляет другого в заблуждении, кого спрашивают о пути, но он не говорит истины. Святые же не вопрошали Бога о сем, чтобы узнать от Него истину. Если же говоришь, почему Бог благодатию Своею не воспрепятствовал им в том для пользы других, которые впоследствии будут читать их писания, то можешь сказать и о всяком грешнике: почему Бог не воспрепятствовал ему Своею благодатию, когда знал, что он грехами своими соблазнит многих, и многие получат через него вред. В таком случае и жизнь человеческая будет уже не свободная, но подверженная насилию. И кто может воспрепятствовать Богу спасти таким образом всякого человека? Что же, разве в Писании не находятся такие изречения, о которые претыкаются неведущие и неразумеющие духовного смысла Писания? Итак, должны ли мы сказать, почему Бог не открыл всем духовного смысла Писания, чтобы люди не получали вреда, но предоставил Святым, бывшим в различные времена, труд изъяснить нужное? Для того-то и постановлены учителя и истолкователи, как говорит Апостол (1Кор. 12, 28 и 30). Не заблуждайся же относительно тех мужей, о которых ты вопрошал: если бы они просили Бога, то получили бы вразумление, ибо Он сказал: «всякий просящий получает, и ищущий находит» (Матф. 7, 8). Но как Господь явил нам путь жизни через Пророков и Апостолов, хотя каждый из них говорил частно, и Бог не вещал исключительно через одного из них, а оставленное одним по воле Божией сказано другим, так творил Бог и со Святыми, после них бывшими: о чем одни говорят сомнительно, то истолковывают следующие за ними, чтобы Бог всегда прославлялся через Святых Своих. Ибо Он есть Бог первых и последних: ему слава во веки, аминь».

Святитель Феофан Затворник говорит о том, что нужно не просто взять отрезок изречения того или иного святого, а нужно прочитать все сочинения святого, по поводу рассматриваемого учения, чтобы увидеть, действительно ли он такой мысли держался или нет, т. е. в контексте со всем учением, содержащемся в его творениях. Тогда можно правильно уразуметь. Правило здесь такое, что нужно не выдергивать что-то отдельное, а рассматривать все в контексте и согласовывать со всем учением, чтобы понять действительно ли это так? или это мимоходом высказанная мысль, или неправильность, когда-то высказанная, которая была оставлена и человек к ней не вернулся.

Есть мнение, говорит свт.Феофан Затворник, которое выражается мимоходом. Оно совершенно отличается от того, где рассуждается веско, т.е. конкретно разбирается данное учение. Поэтому, то, что высказано мимоходом, нельзя еще принимать, как мнение окончательное, но надо разбираться — по какому случаю и зачем оно было сказано. Что сказано мимоходом, то нельзя об этом сказать, что оно стало учением Церкви. И совсем иное дело: где намеренно разбирается и рассматривается этот вопрос. Это нужно различать, но не причислять сразу к еретикам; или неправильную мысль брать как правильную только потому, что она высказана святым — нельзя.

Чтобы правильно понимать, нужно правильно различать то, что сказано святым:
1). То, что сказано в более раннем периоде: нужно учитывать в каком состоянии и положении он тогда еще находился.

2). То, что сказано мимоходом; или понятие за этим может стоять не то — совершенно не догматическое, а чисто нравственное.

3). То, что сказано в ходе полемики, как какое-либо предположение, не приобретшее окончательного убеждения.

4). И то, что конкретно являлось убеждением, и было во всех сочинениях и творениях.

Одно дело, когда человек имел такое мнение, но потом отказался от него, и оно не стало его убеждением. И другое дело, когда это мнение стало убеждением.

Еретиком можно считать:
а). того, кто действительно во всех или во многих своих творениях уклонялся от учения Св. Отцов, от учения Церкви;

б). когда человек, будучи обличаем, настойчиво и упорно стоит на своем;

в). если человек при таком убеждении и умер.

Иными словами, если это еретическое учение является его убеждением, т. е. проходит красной нитью во всех его творениях; и если он умирает, не отвергшись этого, не покаявшись, то он - еретик.

Но если в творениях не проходит еретическое учение красной нитью, т. е. не является убеждением, то этот человек не есть еретик. Не является еретиком и тот, кто просит прощения перед Церковью за свои ошибки и просит Церковь их поправить, ибо в этом он являет свое смирение и отвержение самомнения и духа гордыни, на котором и основывается ложное убеждение. То есть, его ошибки не являются убеждением, а значит и не питают самомнения и не основываются на гордости. Так блаженный Августин, который хотя и имел некоторые ошибки в своих сочинениях, но перед смертью, представляя все свои сочинения на суд Церкви, смиренно просил Ее исправить его ошибки.

Вот что он писал в своей заключительной молитве в книге «О Троице»: «О, Господи, единый Боже, — то, что я сказал в этих книгах, что было от Тебя, пусть это признают те, кто — Твои; если что-либо было от меня лично, пусть это простится Тобою и теми, кто Твои».
А бывало и такое, что еретики вставляли свое учение (мнение) в сочинения Св.Отцов.

Так, однажды еретики подделали документы Вселенского собора. Это происходило на Шестом Вселенском соборе. Еретики подделали документы Пятого Вселенского собора, принесли их на заседание собора и представили, как неоспоримое свидетельство правоты их учения. А другие отцы встали и сказали, что не может такого быть, чтобы Собор так решил. А потом все-таки обнаружили подделку и выяснилась Истина.

Итак, вывод:
1). Когда неправильное, ложное мнение основывается на самомнении и духе гордыни – это убеждение.

2). Когда неправильное, ложное мнение основывается на смирении – то это предположение.

И только в первом случае человека можно назвать еретиком.

Всякая же ересь основывается на самомнении, на гордости. И так как самомнение и гордость погибельны, поэтому и ересь – погибельна.
Поэтому, только тот и считается еретиком, у кого еретическое учение проводилось как убеждение.

А если человек, где-то случайно или ошибочно, как бы мимоходом, высказывал неправильные еретические мысли, — а так же, если эти вопросы не стояли остро перед Церковью, и это не проходило красной нитью в его сочинениях, — но если он умер в общении с Церковью, имея смиренный настрой духа, что есть главное, то он никакой не еретик. То, что Церковь приняла и исповедует, то мы принимаем и исповедуем.

Поэтому, как говорил свт.Фотий Великий, мы и Св. Отцов принимаем и наготу их подобно Симу и Иафету покрываем, а не как Хам поступаем. Если что-то не так в сочинениях встречается, то не должно подобно Хаму к этому относиться: выдергивать эти неправости и сразу, сходу не разобравшись, что к чему и какая причина, причислять к еретикам, т. е. действовать по духу гордыни и самомнения.

С любовью во Христе, о.Серафим

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Допустимые HTML-теги: <a> <em> <strong> <cite> <blockquote> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.