Оглавление:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Проповеди (видео и аудио).
Богослужение (видео и аудио).
Поучения Святых Отцов.
Свт.Иоанн Златоуст. Прощение обид — всегдашняя наша обязанность. — Сколь велико различие между грехами против Бога и против человека. — Величие благодеяний Божиих усугубляет тяжесть грехов против Бога. — Обличение пороков воинов, ремесленников, землевладельцев. — Изъяснение притчи о прощенном и оказавшемся неблагодарным должнике. — Польза безропотного перенесения обид. — Должно скорбеть о причиняющих нам зло.
Свт.Феофан Затворник. Прощение долгов ближнему — спасение.
Изречения Святых Отцов:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Апостол:
Братия, / Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе. Вот мое защищение против осуждающих меня. Или мы не имеем власти есть и пить? Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон? Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог? Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову. (1Кор.9:2-12)
Евангелие:
И сказал Господь притчу сию, / Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить; тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. (Матф.18:23-35).
Толкования:
«(1Кор. 9, 2-12; Мф.18, 23-35). Притчу о двух должниках Господь заключил такими словами: “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”. Кажется, такая малость требуется: прости и будешь прощен; а когда прощен, то и в милость принят; а когда в милость принят, то стал участником во всех сокровищах милости. Стало быть, тут и спасение, и рай, и вечное блаженство. И такое великое приобретение за такую малость, что простим!.. Да, малость, но для самолюбия нашего нет ничего тяжелее, как прощать. Ненамеренную какую-нибудь неприятность, тайно причиненную нам, так чтоб никто не видал, мы еще, пожалуй, простим; но чуть что почувствительней, да при людях, хоть не проси: нет прощения. Бывают обстоятельства, что хочешь не хочешь, а высказать неудовольствия нельзя, — и молчишь: но язык-то молчит, а сердце говорит и строит злые планы. Повысься неприятность еще на одну линию, — и удержа нет: ни стыд, ни страх, ни потери, ничто не удержит. Вскипевшая самость делает человека словно помешанным и поддавшийся ей начинает городить глупости. Такому несчастию больше всего бывает подвержены люди не какие-нибудь, а чем кто цивилизованней, тем чувствительней к оскорблениям, тем меньше прощает. Снаружи отношения иногда все еще остаются гладкими, но внутри решительный разлад. А между тем, Господь требует, чтобы прощали от всего сердца.» (свт.Феофан Затворник, «Мысли на каждый день года», 11-я неделя по 50-це).
«Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Мысль этой притчи учит нас прощать сорабам их грехи против нас, а тем более тогда, когда они падают ниц, прося прощения. Исследовать по частям эту притчу доступно только тому, кто имеет ум Христов. Но отважимся и мы. Царство — Слово Божие, и царство не малых каких-либо, но небесных. Оно уподобилось человеку-царю, воплотившись ради нас и быв в подобии человеческом. Он берет отчет от своих рабов, как добрый судья для них. Без суда Он не наказывает. Это было бы жестокостью.
Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Десять тысяч талантов должны мы, как ежедневно благодетельствуемые, но не воздающие Богу ничего доброго. Десять тысяч талантов должны и те, кто принял начальство над народом или над многими людьми (ибо каждый человек — талант, по слову: великое дело человек) и затем нехорошо пользуется своею властью. Продажа должника с женою и детьми его обозначает отчуждение от Бога, ибо тот, кого продают, принадлежит другому господину. Разве жена не плоть и супружница души, а дети не действия ли, зло совершаемые душой и телом. Итак, Господь повелевает, чтобы плоть была предана сатане на погибель, то есть была предана болезням и мучению демона. Но и дети, разумею силы зла, должны быть связаны. Так, если чья-либо рука крадет, то Бог иссушает ее или связывает чрез какого-нибудь демона. Итак, жена, плоть и дети, силы зла, преданы истязанию, чтобы спасся дух, ибо такой человек не может уже действовать воровски.
Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Обрати внимание на силу покаяния и человеколюбие Господа. Покаяние сделало то, что раб упал в зле. Кто стоит в зле твердо, тот не получает прощения. Человеколюбие Божие совершенно простило и долг, хотя раб просил не совершенного прощения, но отсрочки. Научись отсюда, что Бог дает и более того, что мы просим. Столь велико человеколюбие Его, так что и это, по-видимому, жестокое повеление — продать раба Он сказал не по жестокости, но для того, чтобы устрашить раба и убедить его обратиться к молитве и утешению.
Раб же тот, вышед, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен; тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе; но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Получивший прощение, выйдя, давит сораба. Никто из тех, кто пребывает в Боге, не бывает несострадательным, но только тот, кто удаляется от Бога и делается чуждым Ему. Столь велико бесчеловечие в том, что получивший прощение в большем (десять тысяч талантов) не только не прощает совершенно меньшего (ста динариев), но и не дает отсрочки, хотя сораб говорит его же словами, напоминая ему, благодаря чему он сам спасся: «потерпи на мне, и все отдам тебе».
Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и пришедши рассказали государю своему все бывшее. Ангелы являются здесь как ненавидящие зло и любящие добро, ибо они сослужители Бога. Не как незнающему они говорят это Господу, но для того, чтобы ты научился, что ангелы — это наши защитники и что они негодуют на бесчеловечных.
Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Владыка судит раба по причине человеколюбия, чтобы показать, что не он, а жестокость раба и его неразумие отвращают дар. Каким мучителям предает? Может быть, карающим силам, так чтобы он вечно наказывался. Ибо «пока не отдаст всего долга» это обозначает: до тех пор пусть будет наказываем, пока не отдаст. Но он никогда не отдаст должного, то есть должного и заслуженного наказания, и он всегда будет наказываем.
Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его. Не сказал: «Отец ваш», но «Отец Мой», ибо таковые недостойны иметь отцом Бога. Желает, чтоб отпускали сердцем, а не одними устами. Подумай же и о том, какое великое зло памятозлобие, если оно отвращает дар Бога. Хотя дары Бога не переменчивы, там не менее и они отвращаются.» (блаж.Феофилакт, Толкование на Матф.18:23-35).
————-
Проповеди (видео и аудио)
Проповедь 20.08.2023.
Толкование Евангелия на притчу о немилосердном должнике. Слово свт.Феофана Затворника. О прощении обид. Что происходит, когда ты не прощаешь, и почему надо прощать? О злопамятстве и добродетели незлобия. Бог готов простить всех, и даже бесов, но почему они остаются непрощенными? О духовном ожесточении сатаны и бесов. О детском незлобии и душевной легкости. О свободной воле и свободе выбора добра и зла, о национальности, крови и генах; и еретических учениях об этом. Может ли наука добраться до души и завладеть свободной волей в человеке? О вере в науку и пропаганде. Ощущение душевной тяжести — от страстей, и как сделать, чтобы на душе стало легко и светло. О душевном делании для прощения обид и прощения греха от Бога. О сопротивлении внешнему злу и воспитании незлобия. О ненависти к греху и злодеяниям, о сострадательной любви к душе. О прощении греха — за прощение обид. О милости и суде — для добродетели. Прощение должно быть соединено со смирением и любовью.
1:21:41 Об искании любви к себе от других. О неудовлетворенном самолюбии. О воспитании любви внутри себя. Если кто встал на путь искания любви к себе, — тот никогда не успокоится.
1:31:36 «Иисус дунул, и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.» (Иоан.20:22,23). О даре прощения грехов, и как это было в древности. Кому дается власть прощать и разрешать грехи? Условие для прощения грехов. Дается ли дар прощения и разрешения при рукоположении? О грехах немощи и смертных, отторгающих от Церкви. О вхождении в Церковь. О воспитании фарисеев.
11-е воскресенье по 50-це. Евангелие от Матф.18:23-35, Притча о немилосердном должнике. Свт.Феофан Затворник. Прощение долгов ближнему — спасение.
————
Богослужение (видео и аудио)
Богослужение, Часы покаянные — Час 9 / 20.08.2023
О молитве за богослужением. Начало обычное. Ектения Великая. Приидите, поклонимся. Часы покаянные — Час 9: Псалмы Ефрема Сирина 61,79,108. Ектения Малая. Апостол 1Кор.9:2-12, и Евангелие Матф.18:23-35 (11-я неделя по 50-це). Воскресение Христово видевше. Ектении Сугубая и Просительная. Отпуст. / 20.08.2023.
———————
Поучения Святых Отцов.
Свт.Иоанн Златоуст
Прощение обид — всегдашняя наша обязанность. — Сколь велико различие между грехами против Бога и против человека. — Величие благодеяний Божиих усугубляет тяжесть грехов против Бога. — Обличение пороков воинов, ремесленников, землевладельцев. — Изъяснение притчи о прощенном и оказавшемся неблагодарным должнике. — Польза безропотного перенесения обид. — Должно скорбеть о причиняющих нам зло.
1. Петр думал, что говорит нечто великое, почему, как бы желая похвалиться любовью к ближнему, заключил вопрос свой словами: “До семи ли раз”? Ты повелел, — говорит он Иисусу, — прощать обиды ближнему; сколько же раз я должен делать это? Если, например, ближний часто будет погрешать и, по обличении всегда будет раскаиваться, — то сколько раз Ты повелишь нам прощать его? Того, кто не раскаивается и не осуждает себя за грех, Ты повелел по троекратном обличении оставить, сказав: “Да будет он тебе, как язычник и мытарь”, а для раскаивающегося не положил никакого предела, но велел принимать его. Итак, сколько же раз должно прощать его, когда он по обличении раскаивается? Довольно ли семи раз? Что ж отвечает Христос, человеколюбивый и благий Бог? “Не говорю тебе: до семи раз, но до семидесяти семи раз”. Число семьдесят семь раз берется здесь неопределенно, и означает непрерывную или всегдашнюю обязанность. Как выражение: “тысячу раз” употребляется для обозначения множества, так и настоящее выражение. Например, и в словах: “бесплодная рождает семь раз” (1Цар. 2:5), под словом “семь” Священное Писание разумеет множество. Таким образом, Христос не определил числа, сколько раз мы должны прощать ближнему, но показал, что это постоянная и всегдашняя наша обязанность. То же самое объяснил Он и в следующей далее притче. Чтобы повеление, заключающееся в словах: “до семидесяти семи раз” не показалось кому-либо великим и трудным, Он присоединил эту притчу, в которой разъясняет смысл предыдущих слов, посрамляет того, кто бы стал гордиться прощением обид, и вместе показывает, что таковое повеление не трудно, а напротив весьма легко. Потому-то Он представил в ней человеколюбие Свое, чтобы ты отсюда познал, что, хотя бы семьдесят семь раз прощал ближнему, хотя бы все вообще его прегрешения всегда оставлял, — и тогда твое человеколюбие будет столь же далеко от бесконечной божественной благости, которая для тебя нужна на будущем суде при требовании от тебя отчета, сколько капля воды от беспредельного моря, даже еще более. Вот слова Христа: “Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить” (Мф. 18:23-25). Потом, когда этот должник, помилованный господином, вышедши, стал душить своего товарища, должного ему сто динариев, и тем разгневал господина, то последний приказал снова ввергнуть его в темницу, пока не отдаст всего. Вот как велико различие между грехами против Бога и грехами против человека! Так же велико, как между десятью тысячами талантов и сотнею динариев, и даже еще более. Причина этого заключается как в различии лиц, так и в непрерывном повторении грехов. На глазах человека мы удерживаемся и опасаемся грешить; а Бога, хотя Он каждодневно на нас смотрит, не стыдимся, — напротив, и делаем все, и говорим обо всем безбоязненно. И не от этого только зависит важность грехов, но еще и от благодеяний и той чести, которою мы почтены от Бога. И если вы желаете знать, что значит “десять тысяч”, — и даже гораздо более – “талантов”, т. е. грехов к Богу, то я постараюсь показать это вкратце. Но я опасаюсь, чтобы чрез это или не подать большего повода ко греху тем, которые склонны к беззаконию и любят непрестанно грешить, или не ввергнуть в отчаяние малодушных, которые, подобно апостолам, может быть, спросят: “Кто же может спастись”(Лк. 18:26)? Однако же скажу, чтобы внимательных сделать более твердыми и благодушными. Страждущие неизлечимою болезнью и не чувствующие ее, и без моих слов не оставят своего нечестия и нерадения. Если же мои слова подадут им больший повод к беспечности, причина будет заключаться не в них, а в самой их бесчувственности. По крайней мере, поучение мое внимательных может обуздать и довести до сердечного сокрушения, а мягких сердцем, показав им тяжесть грехов их и открыв силу покаяния, более расположить к нему. Потому почитаю нужным говорить. Таким образом в слове своем я изложу грехи как по отношению к Богу, так и по отношению к людям, — и притом не частные, но общие, так как частные каждый может присовокупить, советуясь с своею совестью. А для того предварительно изображу божественные благодеяния. Итак, какие же благодеяния Божии? Он даровал нам бытие и сотворил для нас все видимое: небо, море, землю, воздух и все в них содержащееся: животных, растения, семена; но невозможно исчислить всех Божиих дел по причине беспредельного их множества! Из всех тварей, населяющих землю, в нас только одних вдохнул душу живую; насадил рай, дал помощницу, поставил владыками над всеми бессловесными, увенчал славою и честью. Потом, когда человек оказался неблагодарным к своему Благодетелю, Он удостоил его еще большего благодеяния.
2. В самом деле, смотри не на то только, что Бог изгнал человека из рая, но обрати внимание и на ту пользу, которая произошла отсюда. По изгнании из рая, Он оказывал людям бесчисленные благодеяния, совершил различные устроения спасения, и наконец послал единородного Сына Своего к облагодетельствованным Им и ненавидящим Его, отверз нам небо, отпер двери рая, и нас, врагов Своих неблагодарных, соделал сынами. Потому прилично теперь сказать: “О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия” (Рим. 11:33)! Он дал нам крещение во оставление грехов, освободил от наказания, сделал наследниками царствия, обещал бесчисленные блага добродетельно живущим, простер к нам Свою руку, и излил Духа в сердца наши. Итак, что же, после таких бесчисленных Божиих благодеяний? Какое мы должны иметь расположение к Нему? Воздали ли бы мы не только достойную, но даже самомалейшую часть долга и тогда, когда бы каждый день умирали за Того, Который столько возлюбил нас? Нимало. И это самое обращалось бы в нашу пользу. Но такие ли мы имеем к Нему расположения, какие должно иметь? Мы каждодневно нарушаем Его законы. Не оскорбляйтесь, если я обращу свое слово против грешников: я буду обвинять не вас только, но и самого себя. Итак, с кого бы мне начать, по вашему желанию? С рабов или с свободных? С воинов или простолюдинов? С начальников или подчиненных? С жен или мужей? С старцев или юношей? С какого возраста? С какого рода? С какого чина? С какого звания? Угодно ли вам, чтобы я начал свое слово с воинов? И что же? Не грешат ли они каждодневно, оскорбляя, понося других, неистовствуя, и всячески стараясь сделать их несчастными? Будучи подобны волкам, они никогда не чужды злодеяний. Да и может ли море быть без волн? Какая страсть не возмущает их! Какая болезнь не обдержит их души! По отношению к равным они водятся ненавистью, завистью и тщеславием; по отношению к подчиненным — корыстолюбием; по отношению к тяжущимся и прибегающим к ним как к пристани — коварством и клятвопреступлением. Сколько производят они хищений! Сколько у них обманов! Каких нет между ними клевет и непозволенных торгов! Сколько между ними раболепных ласкательств! Теперь противопоставим каждому пороку закон Христов. “Кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной”(Мф. 5:22). “Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею”(ст.28). “Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное”(Мф. 18:3). Воины же надмеваются пред подчиненными и вверенными их власти, которые трепещут пред ними и страшатся их, так как они жестокостью своею превосходят зверей. Ничего не делают ради Христа, а все для чрева, для корыстолюбия и тщеславия. И можно ли исчислить в слове все беззаконные их поступки? Кто в состоянии описать их насмешки, неумеренный смех, неприличные разговоры, постыдные слова? А о корыстолюбии и говорить нечего. Как монахи, живущие в горах, не знают, что такое корыстолюбие, так и воины, — только по противоположным причинам. Первые не знают этой страсти потому, что слишком далеки от этой болезни: а последние не чувствуют того, какое великое зло эта страсть, по той причине, что чрезмерно упиваются ею. Эта страсть до того искоренила в них добрые расположения и так возобладала над ними, что не почитается даже у этих неистовых людей и тяжким преступлением. Но не угодно ли вам, оставивши воинов, посмотреть на других, более кротких? Обратимся, например, к художникам и ремесленникам. Кажется, эти люди преимущественно пред другими снискивают пропитание справедливыми трудами и собственным потом; но и они, при всех трудах своих, подвергаются многим порокам, когда бывают невнимательны к себе самим. К праведным трудам своим они часто присовокупляют неправедную продажу и куплю; из корыстолюбия лгут, клянутся и нарушают клятву. Они заботятся только о настоящей жизни, прикованы к земле: все делают из корыстных видов и, желая умножить свое имение, мало пекутся о подании помощи нуждающимся. Кто может изобразить употребляемые при этом злословия, обиды, барыши, проценты, договоры, коварно заключаемые бесчестные торговые дела?
3. Впрочем, если вам угодно, оставим и этих, и перейдем к другим, — более, по-видимому, справедливым. Кто же это? Это те, которые владеют поместьями и собирают богатство от плодов земли. Но можно ли найти кого несправедливее их? Если посмотрите, как они поступают с бедными, несчастными земледельцами, то увидите, что свирепость их превышает жестокосердие варваров. Тогда как земледельцы истаивают от голода, изнуряют себя всю жизнь трудами, — они непрестанно налагают на них новые тяжкие оброки, определяют их к самым трудным работам и употребляют их вместо ослов и лошаков, и даже вместо камней. Не давая им ни малейшего отдыха, и во время плодородия, и во время бесплодия равно угнетают их и никакой пощады им не оказывают. Есть ли кто-нибудь несчастнее этих бедняков, которые трудясь всю зиму, проводя ночи на холоде, под дождем, без сна, и за все это не получая никакой платы, но еще задолжавши, принуждены бывают убегать от своих господ, не столько спасаясь и боясь голода и домашнего расстройства, сколько мучений, насилия, истязаний, тюрьмы и неизбежных работ — от управителей? Что сказать о торгах, чрез них производимых, и о неправедных прибытках, отсюда получаемых? Господа, их притесняющие, наполняя свои точила и подточилия от трудов и пота их, не позволяют этим беднякам брать в свои дома ни малейшей части; но весь плод от винограда вливая в свои неправедные сосуды, бросают им за это самую малую плату. Они выдумывают новые роды процентов, недозволенные законами даже у язычников; составляют самые бесчестные долговые акты, в которых требуют не сотой части, но половины всего имения от должника; и хотя бы последний имел жену, воспитывал детей, хотя бы был человек бедный и собственными трудами собирал в свое гумно и точило, — они об этом не размышляют. Потому уместно здесь привести слова пророка: ”ужаснися небо, и убойся земля!» (Иер.2:12) До какого неистовства дошел род человеческий! Говоря обо всем этом, я не осуждаю искусств, земледелия, воинского звания, поместьев, — но нас самих. И Корнилий был сотником, и Павел был скинотворцем, и после проповеди занимался своим ремеслом, и Давид был царем, и Иов был господином большого имения и получал великие доходы; но все это никому из них не послужило препятствием к добродетели. Итак, рассмотревши все это и вспомнивши о тьме талантов, потщимся хоть поэтому прощать ближнему малочисленные и неважные оскорбления. Мы должны дать отчет в исполнении предписанных нам заповедей; но мы не в состоянии исполнить всего, что бы мы ни делали. Поэтому Бог и дал нам легкое и удобное средство к уплате совершенно всех наших долгов, — то есть, забвение обид. А чтобы лучше уразуметь это, выслушаем всю притчу по порядку. “Приведен был, — говорит Спаситель, — к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей”. Почему же велел и жену продать? Не по жестокости или бесчеловечию (в таком случае раб его потерпел бы новый урон, так как тогда и жена сделалась бы рабою), но по особенному намерению. Таким строгим повелением хотел устрашить раба своего, и тем побудить его к покорности, без всякого намерения продать. Если бы он имел это в виду, то не внял бы его просьбе и не оказал бы ему своего милосердия. Но почему же он не сделал этого, и не простил ему долга прежде такого повеления? Чтобы вразумить его, сколько долгов он прощает ему, и чрез это заставить его быть снисходительнее к своему товарищу, который был должен ему. В самом деле, если он и тогда, как узнал и тяжесть своего долга, и великость прощения, стал душить своего товарища, то до какой бы жестокости не дошел он, если бы наперед не был вразумлен этим средством? Как же на него подействовало это средство? “Потерпи на мне, — говорит он, — и все тебе заплачу”(Мф. 18:26). Господин же его, “умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему”(ст. 27). Не открывается ли и здесь опять его чрезмерное человеколюбие? Раб просил только отсрочки времени, а он дал ему более просимого: он отпустил ему весь долг и простил его. Господин и прежде хотел простить долг рабу своему, но не хотел, чтоб это было одним только даром его, — но и следствием покорности раба, чтобы и со стороны его что-нибудь было сделано для получения награды. Впрочем причина прощения показывает, что все это зависело от самого господина, хотя раб припадал к нему с своим прошением. “Умилосердившись над рабом тем, — сказано, — отпустил его”. Однако же господин так поступил, чтобы и со стороны раба была причина прощения ему долга (иначе он был бы совершенно посрамлен), и чтобы, научившись собственным несчастием, был снисходительнее к своему товарищу.
4. И действительно, в это время раб был добр и чувствителен: он ни от чего не отрекся, — дал обещание заплатить долг свой, припал к господину с прошением, возгнушался грехами своими и познал великость своего долга. Но последующие его поступки совершенно не соответствуют прежним. Выйдя же тотчас, — не чрез несколько времени, но тотчас, еще живо ощущая благодеяние, ему оказанное, — он во зло употребил и дар, и свободу, ему данную. “Нашел, — говорится, — одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен” (ст. 28). Не очевидно ли человеколюбие господина, не очевидна ли и жестокость раба? Заметьте это, поступающие так из-за прибытков! Если не должно так поступать во внимание к греху, то тем более из-за прибытков. Итак, что же сказал должник? “Потерпи на мне, и все отдам тебе”(ст. 29). Но тот не тронулся этими словами, которые спасли его самого: ведь и он, сказав то же самое, прощен был в десяти тысячах талантов; он не вспомнил о пристани, спасении его от потопления; та же самая просьба не напомнила ему о человеколюбии господина. Но по любостяжанию, жестокосердию и злобе, пренебрегши всем этим, душил своего товарища с жестокостью, несвойственною даже диким зверям. Что ты делаешь, человек? Или не чувствуешь собственного обольщения? Не вонзаешь ли меч в самого себя, вооружая против себя милость господина и отпущение им долга? Но он нимало об этом не размышлял, подобного случая, бывшего с ним, не припомнил, а потому и не сделал должнику своему никакого снисхождения, хотя последний просил о долге и не так важном. Сам он просил господина о прощении десяти тысяч талантов, а этот только о сотне динариев; последний просил у равного себе, а тот у господина. Сам он получил совершенное прощение, а товарищ просил только отсрочки времени, но он и в этом отказал ему, — потому что сказано: “посадил его в темницу …Товарищи его, видев происшедшее”(ст. 30,31), обвинили его пред господином. Даже и людям это было неприятно: что сказать о Боге? Так негодовали на него не имеющие на себе долга! Что же сказал господин? “Злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя” (ст. 32,33)? Примечай опять кротость господина! Он судится с рабом своим и как бы защищается, намереваясь уничтожить свой дар (или лучше, не он уничтожил, но сам получивший), а потому и говорит: “Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего”? Хотя и тяжким для тебя кажется простить долг ближнему своему, но ты должен обратить внимание и на ту пользу, которую ты уже получил и имеешь получить; хотя и тяжко повеление, но надлежало помыслить о награде за исполнение его. Притом товарищ не оскорблял тебя, напротив ты оскорбил Бога, простившего тебя за одно только прошение твое. Если бы даже он и оскорбил тебя, и для тебя несносно быть ему другом, то еще несноснее попасть в геенну. Если бы ты то и другое сравнил между собою, то увидел бы, что первое гораздо легче последнего. Когда он был должен десять тысяч талантов, господин не называл его лукавым, и не укорял его, но помиловал его. Как же скоро он поступил жестоко с своим товарищем, то господин сказал: “Злой раб!” Слушайте, лихоимцы (к вам слово)! Слушайте, безжалостные и жестокие! Вы жестоки не для других, но для самих себя. Когда ты питаешь злобу, то знай, что ты питаешь ее к самому себе, а не к другому, обременяешь самого себя грехами, а не ближнего. Что бы ты ни делал последнему, все это сделаешь как человек, и притом в настоящей только жизни; но Бог не так поступит: Он подвергнет тебя большему и вечному мучению в жизни будущей. “Отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга”(ст. 34), — т. е. навсегда, потому что он никогда не будет в состоянии заплатить своего долга. Если благодеяние тебя не сделало лучшим, то остается исправлять тебя наказанием. Хотя благодеяния и дары Божии непреложны, но злоба так усилилась, что нарушила и этот закон. Итак, что хуже памятозлобия, когда оно может лишить нас столь великого дара Божия? Господин не только предал раба своего мучителям, но и прогневался на него. Когда он приказывал его продать, то приказание дано было без гнева; Потому-то он не исполнил последнего, и это служит яснейшим доказательством его человеколюбия. Но теперь делается определение с великим негодованием, определение мести и наказания. Итак, что означает эта притча? “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”(ст. 35). Не говорит: Отец ваш, но: “Отец Мой”, — потому что недостойно называться Богу Отцом столь лукавого и столь человеконенавистного раба.
5. Итак, требование Спасителя двоякое: чтобы мы чувствовали свои грехи, и чтобы прощали другим. Чувствовать свои грехи нужно для того, чтобы удобнее было прощать их другим (так как размышляющий о собственных грехах снисходительнее бывает к ближнему). Прощать же другим мы должны не словами только, но от чистого сердца. Итак, не будем же обращать против самих себя меча своим памятозлобием. Чем и в такой ли мере причинит тебе зло оскорбивший тебя, сколько ты сам себе причинишь, питая в себе гнев и подвергаясь за то осуждению от Бога? Если ты будешь рассудителен и любомудр, то зло обратится на главу оскорбившего, и он жестоко пострадает. Если же ты будешь оскорбляться и негодовать, то сам пострадаешь, — не от него, а от самого себя. Итак, не говори, что другой оскорбил тебя и оклеветал, и причинил большое зло: чем больше будешь говорить, тем более покажешь, что он твой благодетель. Он доставляет тебе случай освободиться от грехов, так что, чем больше наносит тебе обид, тем больше становится причиною очищения грехов твоих. Действительно, если мы захотим, нас никто не может обидеть; даже сами враги величайшую доставят нам пользу. Но что говорить о людях? Может ли кто быть лукавее дьявола? Но и он может доставить нам удобнейший случай к нашей славе, как это показывает пример Иова. Если же дьявол доставляет случай получать венцы, то для чего бояться врага — человека? Смотри, сколько получаешь ты пользы, перенося безропотно обиды от врагов: первая и важнейшая — отпущение грехов; вторая — терпение и великодушие; третья — кротость и человеколюбие, так как тот, кто не способен гневаться на оскорбляющих его, тем более будет кроток в отношении к любящим его; четвертая — совершенное истребление гнева, с чем никакое благо не может сравняться, так как свободный от гнева без сомнения свободен и от неприятностей, с ним соединенных, и не проводит жизни в напрасных огорчениях и муках. Не умеющий враждовать не знает и печали, но наслаждается радостью и другими бесчисленными благами. Итак, ненавидя других, мы сами себя наказываем, равно как любя других, благодетельствуем сами себе. Притом тебя будут уважать все, даже и сами враги, хотя бы они были демоны; вернее же сказать, поступая таким образом, ты уже не будешь иметь и врага. Но что всего важнее, ты приобретешь милосердие Божие. Если ты согрешил, получишь прощение грехов своих; если прав, получишь большее дерзновение к Богу. Итак, не будем питать ненависти ни к кому, чтобы и самим заслужить любовь от Бога, — и тогда, хотя бы мы десятью тысячами талантов были должны, Он умилосердится над нами и помилует нас. Но ты обижен ближним? Потому-то и будь снисходителен к нему; не питай ненависти; плачь и рыдай, а не презирай его: ведь не ты прогневал Бога, но он; а ты, перенесши обиду, поступил достохвально. Припомни, что и Христос, идя на крестную смерть, о Себе радовался, а о распинателях Своих плакал: подобным образом и нам надлежит поступать. Чем более нас обижают, тем более мы должны оплакивать обидевших нас; для нас отсюда происходит великое благо, для них же, напротив, великое зло. Но ближний тебя обидел при всех, и даже ударил? Это значит лишь, что он при всех обесчестил и посрамил самого же себя, и тысячу обвинителей вооружил против себя, тебе же, напротив, приготовил многие венцы и дал многих глашатаев твоего великодушия. Но он оклеветал тебя пред другими? Что тебе и до этого, когда Сам Бог будет рассматривать твое дело, а не те, которые слышали клевету? Он только прибавил лишний повод для своего наказания, так как должен будет дать ответ не только за свои поступки, но и за то, что осудил тебя [1]. Тебя он оклеветал пред людьми, а сам сделался виновным пред Богом. Если же для тебя этого недостаточно, то вспомни, что и Сам Владыка был оклеветан и от сатаны, и от людей, и притом пред теми, которых Он наиболее любил. То же самое испытал и единородный Сын Его, Который потому и сказал: “Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его”(Мф. 10:25)? И не только оклеветал Его злой тот демон, но даже успел клевету свою выдать за истину, и оклеветал не в маловажном чем-нибудь, но в величайших и позорных преступлениях: называл Его и беснующимся, и льстецом, и противником Богу. Но ты, оказав благодеяния ближнему, терпишь от него обиду? Поэтому-то особенно плачь и болезнуй о причинившем тебе зло, а о себе радуйся: ты уподобился Богу, “Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми”(Мф. 5:45). Но если подражание Богу превосходит твои силы (хотя для ревностного и это не трудно, но пусть тебе кажется это сверх твоих сил), то мы укажем тебе пример для подражания в подобных тебе рабах. Посмотри на Иосифа: он хотя претерпел бесчисленные бедствия от своих братьев, однако же, облагодетельствовал их; посмотри на Моисея, который, после бесчисленных против него злоумышлений иудеев, молился за них; посмотри на блаженного Павла, который, не мог даже исчислить страданий, какие потерпел он от иудеев, и при всем том желал еще быть за них под анафемою; посмотри на Стефана, который, будучи побиваем камнями, молился об отпущении греха этим убийцам. Припомнив все это, оставь всякий гнев, чтобы и тебе Бог оставил все прегрешения твои, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
(Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
Свт.Феофан Затворник.
Прощение долгов ближнему — спасение
Нынешнее Евангелие (Мат.18,23-35) поучает нас прощению обид. Послушаем Господа и положим исполнять сию св. заповедь Его. — Почему особенно? — Потому, что это есть ближайший и надежнейший путь ко спасению. Хочешь спастися, — прощай всем и все, что на кого имеешь, — и будешь спасен; ибо так говорит Господь: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф.6, 14). — А кому отпущены грехи, тому чего больше и желать? — Св. Пророк Давид говорит: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Пс.31,1.2). Блажен, — стало быть, спасен. — И исполняется над таковым слово, еще издревле прореченное Пророком Моисеем: не ходи за море искать спасения; «весьма близко к тебе слово сие: оно в сердце твоем» (Втор.30,14). — Прибавлю: глагол, коим в сердце изрекается всепрощение, «если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы» (Кол. 3, 13).
В житейском быту, непрестанные у вас бывают столкновения, непрестанные случаи к обидчивости и возмущениям сердечного покоя — мнимыми или действительными оскорблениями. — И вот то, что почти неизбежно, что само собою нападает на нас, Господь хочет обратить нам в куплю спасения и в приобретение помилования. Поминутно оскорбляем бываешь; поминутно прощай, и поминутно будешь входить все глубже и глубже в область милосердия Божеского, во всепрощающее Божие помилование. — и сим помилованием, как одеждой какой, будешь одеян, огражден и защищен от всего, вредящего в тебе делу спасения.
Ничто так не сильно пред лицом Господа, как прощение обид; — ибо оно есть подражание одному из самых ближайших к нам действий милосердия Божия. — И ничем так легко не искушаемся мы, как серчанием и желанием отмщения задорным словом, а нередко и делом. — Стало, поминутно теряем мы вместо приобретения, которое само дается в руки. Простил бы, — приобрел бы покой в себе и помилование от Господа. А не прощаешь, — внутренняя тревога увеличивается, и милости от Господа не жди.
Отчего бы это мы не всегда прощаем, а чаще предаемся взрывам гнева, досады и негодования? Полагаю — от невнимания к цене прощения. — Уходит из внимания то, что дается прощением, тогда как лишение от обиды так представляется очевидным. Из самолюбивого сердца выходит помышление: из-за чего надо прощать, — и мы не прощаем. — Восстановляйте же, в минуты обидчивости, в мысли своей и сердце своем несомненное обетование за прощение, — обетование несравненно ценнейшее самых великих потерь, какие только сильна причинить обида человека. Тогда какая ни встреться обида, из сердца выйдет воодушевительный голос; есть из-за чего простить, — и мы простим.
Простим, — и прощены будем; еще простим, — и еще прощены будем; — и так непрестанно. — Прощающий сам будет ходить под всепрощением Божиим, или в объятиях Божеского милосердия и любви. — Есть ли, в чем искать нам прощения? О как много! — Поспешим же прощать, чтоб прощенными быть. — И тем охотнее, что то, что простим, ничтожно; а то, в чем будем прощены, — так ценно, что и в сравнение с тем не может идти. В притче нынешней — наши грехи против Бога оценены тьмою талантов, а грехи других против нас сотнею динариев. — Но нашему счету, примерно, положить — то в 1000 р., а это — в копейку. — На копейку приобрести 1000 р.! — Если б в житейском быту открылась где-либо возможность такого приобретения, никого бы не удержал: все бросились бы туда. — Но никакое, самое рассчитанное, приобретение на земле так не верно, как верно обетование Господне, — и никакая оценка в земных вещах так неточна, как точна сравнительная оценка грехов наших и обид, нам причиняемых: ибо она изрекается Богом правды. — Так, помяни грехи, в коих прощен, или ищешь прощения, и — то из благодарности за милость полученную, то в несомненной надежде получить милость желаемую и искомую — прощай, — прощай широким, отверзтым, щедрым сердцем.
Пусть обида несколько унижает тебя, или причиняет какой ущерб. — Ведь Господь все видит. — Видит движение сердца твоего, следит за склонением его к прощению, утешается совершением там прощения и оценивает жертву твою такою ценою, какой ты и вообразить не можешь. Припомните сказание об одном иноке, который жил не так строго, но никого не осуждал, когда видел что худое, и не обижался, когда терпел что от кого. — Когда он умирал, братия со скорбию окружали его одр, но он был светел лицом и радостное являл сердце.- Спросили его, что значит, что ты в таком состоянии? — Он ответил им: простите меня, отцы и братия! — Я грешный и нерадивый монах; но в жизни моей никого не осуждал и ни на кого не имел скорби; — и вот Ангел Господень пришел ко мне и сказал: не осуждал ты, — не осуждает и тебя Господь. Прощал ты, — прощает и тебя Господь. — Ради слов сих сердце мое от радости выскочить хочет. — Так он и скончался. Видите, какое воздаяние. Как же говорить можно: из-за чего прощать?
Кроме видимого порядка есть невидимый, кроме настоящего мира — век грядущий. Когда бы нам туда переселиться мыслию и сердцем; иные были бы у нас мысли, иные речи, иные дела, — так иные, что сего века люди, смотря на нас, стали бы считать нас безумными. — Но духу мира, кто не взыскателен и все прощает, того считают не имеющим достоинства; а по настоящему, то и достоинство, чтоб прощать. Прощающий по заповеди Господа и упованию христианскому — есть человек иного, лучшего мира. Оттуда принимает он внушения и тамошние порядки соблюдает. С земли и по земному смотрящие на него — не умеют понять его. — Он делом исполняет то, что указал Апостол: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1Кор.3,18).
Конечно, не вдруг можно стяжать такой глубокий и обильный мир, чтоб он поглощал всякий удар оскорбления. Но начни с низшего, — взойдешь и к высшему. Первая степень необидчивости, несерчания: и, стало быть, прощения есть молчание уст. С этого и начинай. Когда обидят, — пересиль себя, промолчи, — подражая Пророку Давиду, который говорит о себе: «смутился и не могу говорить» (Пс.76, 5). Сделай так однажды, в другой раз легче промолчишь. — Чем чаще будешь промалчивать, тем с меньшим смущением будешь встречать обиды. Утвердившееся несмущение принесет покой; а покой переродится в мир, превосходящий всякий разум. Тогда будешь пред обидами, что твердая стена пред ударами песчинок ветрами возметаемых. — Вот до чего дойдешь, когда начнешь одолевать себя молчанием? — А не начнешь одолевать себя, все более и более раздражаться будешь, — и дойдешь до такой подвижности на гнев, что всякая малость будет выводить из себя. — А при этом как жить, не говорю по-христиански, — по житейски порядочно! — Без труда ничего не приобретешь; хочешь нравственной доброты, — трудись над сердцем. Господь снабдил его таким свойством, что повторение действий облегчает труд совершения их и ограждает расположение к ним. — Частое прощение обид не только сообщит легкость прощению и навык к тому; — но разовьет даже жажду обид, Господа ради, при которой ударенный «в щеку» подставляет «другую», лишенный «ризы» отдает и «нижнюю рубашку» и принужденный идти «поприще одно» идет «два» (Мф.5,39-41). Это высота, которая кажется для нас недосягаемою, на которую однако ж начавший, как следует, прощать — восходит легко, натурально, без особых напряжений. Прощение есть добродетель самая привлекательная, тотчас в сердце награду за себя приносящая.
Имея сие в мысли, благословим Господа, что так подручный нам даровал способ взойти на такую высоту, и помолимся, чтоб Он даровал нам силу и разум — прощать, да прощены будем и сподобимся блаженного помилования и прощения. Аминь.
(Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение». 23 августа 1864 года).
Изречения Святых Отцов:
«Сколько же раз должно прощать его, когда он по обличении раскаивается? Довольно ли семи раз? Что ж отвечает Христос, человеколюбивый и благий Бог? “Не говорю тебе: до семи раз, но до семидесяти семи раз”. Число семьдесят семь раз берется здесь неопределенно, и означает непрерывную или всегдашнюю обязанность. Как выражение: “тысячу раз” употребляется для обозначения множества, так и настоящее выражение. Например, и в словах: “бесплодная рождает семь раз” (1Цар. 2:5), под словом “семь” Священное Писание разумеет множество. Таким образом, Христос не определил числа, сколько раз мы должны прощать ближнему, но показал, что это постоянная и всегдашняя наша обязанность» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Хотя бы семьдесят семь раз прощал ближнему, хотя бы все вообще его прегрешения всегда оставлял, — и тогда твое человеколюбие будет столь же далеко от бесконечной божественной благости, которая для тебя нужна на будущем суде при требовании от тебя отчета, сколько капля воды от беспредельного моря, даже еще более. Вот как велико различие между грехами против Бога и грехами против человека! Так же велико, как между десятью тысячами талантов и сотнею динариев, и даже еще более. Причина этого заключается как в различии лиц, так и в непрерывном повторении грехов. На глазах человека мы удерживаемся и опасаемся грешить; а Бога, хотя Он каждодневно на нас смотрит, не стыдимся, — напротив, и делаем все, и говорим обо всем безбоязненно» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Мы должны дать отчет в исполнении предписанных нам заповедей; но мы не в состоянии исполнить всего, что бы мы ни делали. Поэтому Бог и дал нам легкое и удобное средство к уплате совершенно всех наших долгов, — то есть, забвение обид» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Что ты делаешь, человек? Или не чувствуешь собственного обольщения? Не вонзаешь ли меч в самого себя, вооружая против себя милость господина и отпущение им долга? Но он нимало об этом не размышлял, подобного случая, бывшего с ним, не припомнил, а потому и не сделал должнику своему никакого снисхождения, хотя последний просил о долге и не так важном. Сам он просил господина о прощении десяти тысяч талантов, а этот только о сотне динариев; последний просил у равного себе, а тот у господина. Сам он получил совершенное прощение, а товарищ просил только отсрочки времени, но он и в этом отказал ему» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Слушайте, лихоимцы (к вам слово)! Слушайте, безжалостные и жестокие! Вы жестоки не для других, но для самих себя. Когда ты питаешь злобу, то знай, что ты питаешь ее к самому себе, а не к другому, обременяешь самого себя грехами, а не ближнего. Что бы ты ни делал последнему, все это сделаешь как человек, и притом в настоящей только жизни; но Бог не так поступит: Он подвергнет тебя большему и вечному мучению в жизни будущей. “Отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга”(ст. 34), — т. е. навсегда, потому что он никогда не будет в состоянии заплатить своего долга. Если благодеяние тебя не сделало лучшим, то остается исправлять тебя наказанием. Хотя благодеяния и дары Божии непреложны, но злоба так усилилась, что нарушила и этот закон. Итак, что хуже памятозлобия, когда оно может лишить нас столь великого дара Божия?.. “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”(ст. 35)» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Итак, требование Спасителя двоякое: чтобы мы чувствовали свои грехи, и чтобы прощали другим. Чувствовать свои грехи нужно для того, чтобы удобнее было прощать их другим (так как размышляющий о собственных грехах снисходительнее бывает к ближнему). Прощать же другим мы должны не словами только, но от чистого сердца. Итак, не будем же обращать против самих себя меча своим памятозлобием. Чем и в такой ли мере причинит тебе зло оскорбивший тебя, сколько ты сам себе причинишь, питая в себе гнев и подвергаясь за то осуждению от Бога? Если ты будешь рассудителен и любомудр, то зло обратится на главу оскорбившего, и он жестоко пострадает. Если же ты будешь оскорбляться и негодовать, то сам пострадаешь, — не от него, а от самого себя.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Не говори, что другой оскорбил тебя и оклеветал, и причинил большое зло: чем больше будешь говорить, тем более покажешь, что он твой благодетель. Он доставляет тебе случай освободиться от грехов, так что, чем больше наносит тебе обид, тем больше становится причиною очищения грехов твоих. Действительно, если мы захотим, нас никто не может обидеть; даже сами враги величайшую доставят нам пользу. Но что говорить о людях? Может ли кто быть лукавее дьявола? Но и он может доставить нам удобнейший случай к нашей славе, как это показывает пример Иова. Если же дьявол доставляет случай получать венцы, то для чего бояться врага — человека?» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Смотри, сколько получаешь ты пользы, перенося безропотно обиды от врагов: первая и важнейшая — отпущение грехов; вторая — терпение и великодушие; третья — кротость и человеколюбие, так как тот, кто не способен гневаться на оскорбляющих его, тем более будет кроток в отношении к любящим его; четвертая — совершенное истребление гнева, с чем никакое благо не может сравняться, так как свободный от гнева без сомнения свободен и от неприятностей, с ним соединенных, и не проводит жизни в напрасных огорчениях и муках. Не умеющий враждовать не знает и печали, но наслаждается радостью и другими бесчисленными благами.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Ненавидя других, мы сами себя наказываем, равно как любя других, благодетельствуем сами себе. Притом тебя будут уважать все, даже и сами враги, хотя бы они были демоны; вернее же сказать, поступая таким образом, ты уже не будешь иметь и врага. Но что всего важнее, ты приобретешь милосердие Божие. Если ты согрешил, получишь прощение грехов своих; если прав, получишь большее дерзновение к Богу.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Итак, не будем питать ненависти ни к кому, чтобы и самим заслужить любовь от Бога, — и тогда, хотя бы мы десятью тысячами талантов были должны, Он умилосердится над нами и помилует нас. Но ты обижен ближним? Потому-то и будь снисходителен к нему; не питай ненависти; плачь и рыдай, а не презирай его: ведь не ты прогневал Бога, но он; а ты, перенесши обиду, поступил достохвально. Припомни, что и Христос, идя на крестную смерть, о Себе радовался, а о распинателях Своих плакал: подобным образом и нам надлежит поступать. Чем более нас обижают, тем более мы должны оплакивать обидевших нас; для нас отсюда происходит великое благо, для них же, напротив, великое зло.» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Но ближний тебя обидел при всех, и даже ударил? Это значит лишь, что он при всех обесчестил и посрамил самого же себя, и тысячу обвинителей вооружил против себя, тебе же, напротив, приготовил многие венцы и дал многих глашатаев твоего великодушия. Но он оклеветал тебя пред другими? Что тебе и до этого, когда Сам Бог будет рассматривать твое дело, а не те, которые слышали клевету? Он только прибавил лишний повод для своего наказания, так как должен будет дать ответ не только за свои поступки, но и за то, что осудил тебя [1]. Тебя он оклеветал пред людьми, а сам сделался виновным пред Богом. Если же для тебя этого недостаточно, то вспомни, что и Сам Владыка был оклеветан и от сатаны, и от людей, и притом пред теми, которых Он наиболее любил. То же самое испытал и единородный Сын Его, Который потому и сказал: “Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его”(Мф. 10:25)? И не только оклеветал Его злой тот демон, но даже успел клевету свою выдать за истину, и оклеветал не в маловажном чем-нибудь, но в величайших и позорных преступлениях: называл Его и беснующимся, и льстецом, и противником Богу. » (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Но ты, оказав благодеяния ближнему, терпишь от него обиду? Поэтому-то особенно плачь и болезнуй о причинившем тебе зло, а о себе радуйся: ты уподобился Богу, “Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми”(Мф. 5:45). Но если подражание Богу превосходит твои силы (хотя для ревностного и это не трудно, но пусть тебе кажется это сверх твоих сил), то мы укажем тебе пример для подражания в подобных тебе рабах. Посмотри на Иосифа: он хотя претерпел бесчисленные бедствия от своих братьев, однако же, облагодетельствовал их; посмотри на Моисея, который, после бесчисленных против него злоумышлений иудеев, молился за них; посмотри на блаженного Павла, который, не мог даже исчислить страданий, какие потерпел он от иудеев, и при всем том желал еще быть за них под анафемою; посмотри на Стефана, который, будучи побиваем камнями, молился об отпущении греха этим убийцам. Припомнив все это, оставь всякий гнев, чтобы и тебе Бог оставил все прегрешения твои» (Свт.Иоанн Златоуст, Толкование на Матф.18:23-35, Беседа 61).
«Ближайший и надежнейший путь ко спасению. Хочешь спастися, — прощай всем и все, что на кого имеешь, — и будешь спасен; ибо так говорит Господь: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф.6, 14). — А кому отпущены грехи, тому чего больше и желать? — Св. Пророк Давид говорит: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Пс.31,1.2). Блажен, — стало быть, спасен.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«В житейском быту, непрестанные у вас бывают столкновения, непрестанные случаи к обидчивости и возмущениям сердечного покоя — мнимыми или действительными оскорблениями. — И вот то, что почти неизбежно, что само собою нападает на нас, Господь хочет обратить нам в куплю спасения и в приобретение помилования. Поминутно оскорбляем бываешь; поминутно прощай, и поминутно будешь входить все глубже и глубже в область милосердия Божеского, во всепрощающее Божие помилование. — и сим помилованием, как одеждой какой, будешь одеян, огражден и защищен от всего, вредящего в тебе делу спасения.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Ничто так не сильно пред лицом Господа, как прощение обид; — ибо оно есть подражание одному из самых ближайших к нам действий милосердия Божия. — И ничем так легко не искушаемся мы, как серчанием и желанием отмщения задорным словом, а нередко и делом. — Стало, поминутно теряем мы вместо приобретения, которое само дается в руки. Простил бы, — приобрел бы покой в себе и помилование от Господа. А не прощаешь, — внутренняя тревога увеличивается, и милости от Господа не жди.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Отчего бы это мы не всегда прощаем, а чаще предаемся взрывам гнева, досады и негодования? Полагаю — от невнимания к цене прощения. — Уходит из внимания то, что дается прощением, тогда как лишение от обиды так представляется очевидным. Из самолюбивого сердца выходит помышление: из-за чего надо прощать, — и мы не прощаем. — Восстановляйте же, в минуты обидчивости, в мысли своей и сердце своем несомненное обетование за прощение, — обетование несравненно ценнейшее самых великих потерь, какие только сильна причинить обида человека. Тогда какая ни встреться обида, из сердца выйдет воодушевительный голос; есть из-за чего простить, — и мы простим.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Простим, — и прощены будем; еще простим, — и еще прощены будем; — и так непрестанно. — Прощающий сам будет ходить под всепрощением Божиим, или в объятиях Божеского милосердия и любви. — Есть ли, в чем искать нам прощения? О как много! — Поспешим же прощать, чтоб прощенными быть. — И тем охотнее, что то, что простим, ничтожно; а то, в чем будем прощены, — так ценно, что и в сравнение с тем не может идти.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«В притче нынешней — наши грехи против Бога оценены тьмою талантов, а грехи других против нас сотнею динариев. — Но нашему счету, примерно, положить — то в 1000 р., а это — в копейку. — На копейку приобрести 1000 р.! — Если б в житейском быту открылась где-либо возможность такого приобретения, никого бы не удержал: все бросились бы туда. — Но никакое, самое рассчитанное, приобретение на земле так не верно, как верно обетование Господне, — и никакая оценка в земных вещах так неточна, как точна сравнительная оценка грехов наших и обид, нам причиняемых: ибо она изрекается Богом правды. — Так, помяни грехи, в коих прощен, или ищешь прощения, и — то из благодарности за милость полученную, то в несомненной надежде получить милость желаемую и искомую — прощай, — прощай широким, отверзтым, щедрым сердцем.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Пусть обида несколько унижает тебя, или причиняет какой ущерб. — Ведь Господь все видит. — Видит движение сердца твоего, следит за склонением его к прощению, утешается совершением там прощения и оценивает жертву твою такою ценою, какой ты и вообразить не можешь. Припомните сказание об одном иноке, который жил не так строго, но никого не осуждал, когда видел что худое, и не обижался, когда терпел что от кого. — Когда он умирал, братия со скорбию окружали его одр, но он был светел лицом и радостное являл сердце.- Спросили его, что значит, что ты в таком состоянии? — Он ответил им: простите меня, отцы и братия! — Я грешный и нерадивый монах; но в жизни моей никого не осуждал и ни на кого не имел скорби; — и вот Ангел Господень пришел ко мне и сказал: не осуждал ты, — не осуждает и тебя Господь. Прощал ты, — прощает и тебя Господь. — Ради слов сих сердце мое от радости выскочить хочет. — Так он и скончался. Видите, какое воздаяние. Как же говорить можно: из-за чего прощать?» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Кроме видимого порядка есть невидимый, кроме настоящего мира — век грядущий. Когда бы нам туда переселиться мыслию и сердцем; иные были бы у нас мысли, иные речи, иные дела, — так иные, что сего века люди, смотря на нас, стали бы считать нас безумными. — Но духу мира, кто не взыскателен и все прощает, того считают не имеющим достоинства; а по настоящему, то и достоинство, чтоб прощать. Прощающий по заповеди Господа и упованию христианскому — есть человек иного, лучшего мира. Оттуда принимает он внушения и тамошние порядки соблюдает. С земли и по земному смотрящие на него — не умеют понять его. — Он делом исполняет то, что указал Апостол: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1Кор.3,18).» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Конечно, не вдруг можно стяжать такой глубокий и обильный мир, чтоб он поглощал всякий удар оскорбления. Но начни с низшего, — взойдешь и к высшему. Первая степень необидчивости, несерчания: и, стало быть, прощения есть молчание уст. С этого и начинай. Когда обидят, — пересиль себя, промолчи, — подражая Пророку Давиду, который говорит о себе: «смутился и не могу говорить» (Пс.76, 5). Сделай так однажды, в другой раз легче промолчишь. — Чем чаще будешь промалчивать, тем с меньшим смущением будешь встречать обиды. Утвердившееся несмущение принесет покой; а покой переродится в мир, превосходящий всякий разум. Тогда будешь пред обидами, что твердая стена пред ударами песчинок ветрами возметаемых. — Вот до чего дойдешь, когда начнешь одолевать себя молчанием? — А не начнешь одолевать себя, все более и более раздражаться будешь, — и дойдешь до такой подвижности на гнев, что всякая малость будет выводить из себя. — А при этом как жить, не говорю по-христиански, — по житейски порядочно!» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Без труда ничего не приобретешь; хочешь нравственной доброты, — трудись над сердцем. Господь снабдил его таким свойством, что повторение действий облегчает труд совершения их и ограждает расположение к ним. — Частое прощение обид не только сообщит легкость прощению и навык к тому; — но разовьет даже жажду обид, Господа ради, при которой ударенный «в щеку» подставляет «другую», лишенный «ризы» отдает и «нижнюю рубашку» и принужденный идти «поприще одно» идет «два» (Мф.5,39-41). Это высота, которая кажется для нас недосягаемою, на которую однако ж начавший, как следует, прощать — восходит легко, натурально, без особых напряжений.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
«Прощение есть добродетель самая привлекательная, тотчас в сердце награду за себя приносящая.» (Свт.Феофан Затворник. «Сборник слов посвященных Богоугодной жизни вообще», гл. «Прощение долгов ближнему — спасение»).
Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.