Оглавление:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Проповеди (видео и аудио).
Богослужение (видео и аудио).
Поучения Святых Отцов.
Свт.Игнатий Брянчанинов. Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве.
Свт.Илия Минятий. Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии.
Свт.Тихон Задонский. О сребролюбии и лихоимании.
Изречения Святых Отцов:
Апостол и Евангелие. Толкования.
Апостол:
Братия, / плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте. Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить. Все же обнаруживаемое делается явным от света, ибо всё, делающееся явным, свет есть. Посему сказано: «встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос». Итак, смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы. Итак, не будьте нерассудительны, но познавайте, что есть воля Божия. И не упивайтесь вином, от которого бывает распутство; но исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, (Еф.5:9-19)
Евангелие:
В то время, когда Иисус учил, / Некто из народа сказал Ему: Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство. Он же сказал человеку тому: кто поставил Меня судить или делить вас? При этом сказал им: смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения. И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. (Лук.12:16-21)
Толкования:
«(Еф. 5, 9-19; Лк. 12, 16-21). Сказав притчу о разбогатевшем, который собирался только есть, пить и веселиться, и за то поражен был смертию, не дожив до предположенных утех, Господь заключил: “Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет”. “Так”, то есть, таковы бывают, или такая участь постигает и тех и других. Богатеющие с богозабвением только и думают о плотских утехах. Желающие избежать этой горькой участи пусть “собирают не себе, а богатеют только в Бога”. А так как богатство от Бога, то, когда оно течет, и посвящай его Богу, и выйдет святое богатство. Все избытки разделяй с нуждающимся: это будет то же, что данное Богом возвращать Богу. Кто бедному дает, Богу дает. Истощая как будто богатство, таковой истинно богатеет, богатясь добрыми делами, — богатеет ради Бога, в видах угождения Ему, богатеет Богом, привлекая Его благоволение, богатеет от Бога, Который верного вмале поставляет над многими; богатеет в Бога, а не себе, ибо не считает себя хозяином, а только приставником и расходчиком, вся забота которого состоит в том, чтобы удовлетворить всех приходящих к нему с нуждою, а что-либо особенно истратить на себя боится, считая это неправым употреблением вверенного ему достояния.» (свт.Феофан Затворник, «Мысли на каждый день года», 26-я неделя по 50-це).
«И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не В Бога богатеет. Сказав, что жизнь человека не становится продолжительнее от изобилия имения, (Господь) приводит и притчу в подтверждение своих слов. И смотри, как Он изображает нам ненасытимые помыслы безумного богача. Бог творил свое намерение и явил особенное благоутробие. Ибо не в одном местечке, но во всем поле богача был хороший урожай; а он был так бесплоден в милосердии, что, прежде чем получил, удерживал уже за собой. — Посмотри и на удовольствия богача. Что мне делать? Не эти ли самые слова произносит и бедняк? Что мне делать? мне нечего есть, нечем одеться, Вникни, пожалуй, и в слова богача: что мне делать? мне некуда собрать плодов многих. Хорошо же спокойствие! И бедняк говорит: что мне делать? я не имею… И богач говорит: что мне делать? я не имею… Что же мы получаем от того, что очень много собираем? Спокойствием мы не пользуемся, и очевидно, от забот; разве только собираем себе множество грехов. «Сломаю житницы мои и построю большие». А если на будущее лето урожай в поле будет еще более, ты опять сломаешь и опять построишь? И какая нужда ломать и строить? Утробы нищих — вот тебе житницы. Они могут и вместить многое, они и неразрушимы и нетленны, ибо небесны и божественны, так как питающий бедного — питает Бога. — Вот и еще безумие богача. «Хлеб мой и всё добро мое». Он не считает их даром от Бога, ибо, в противном случае, располагался бы относительно их как приставник Божий, а считает их плодом собственных трудов. Поэтому, присвояя их себе, и говорит: «хлеб мой и добро мое». Я, — говорит, — не имею никакого сообщника, не буду ни с кем делиться. Все это добро — не Божие, а мое, поэтому я один буду и наслаждаться им, а Бога не приму участником в наслаждении им. Это явно безумно. — Посмотрим еще далее. «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы». Сам назначает себе долголетнюю жизнь, как будто и долголетие он получил от возделываемой им земли. Неужели и это — произведение твое? Неужели и это — добро твое? «Ешь, пей, веселись». Прекрасные же блага души! Есть и пить есть благо души неразумной. Впрочем, поскольку ты и сам имеешь такую душу, то справедливо предлагаешь ей такие блага. Но благо души разумной состоит в том, чтобы уразумевать, рассуждать, увеселяться Законом Божиим и благими размышлениями. Для тебя недостает, безумный, есть и пить, ты предлагаешь душе своей и следующее затем постыдное и скаредное удовольствие? Ибо очевидно, что Господь словом «веселись» обозначил страсть распутства, которая обыкновенно следует за пресыщением яствами и питиями (Флп. 3, 19. Еф. 5, 18), «Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя». Сказано так: «Но Бог сказал ему» не потому, будто бы Бог беседовал с богачом, а слова эти имеют такой смысл, что когда богач так гордо помышлял в себе, тогда Бог сказал ему (ибо это подразумевает притча). Бог называет богача безумным, потому что он в душе своей полагал советы самые безумные, как мы показали. Ибо всякий человек безумен и суетен, как и Давид говорит: «суетится» человек, и причина этому та, что «собирает и не знает, кому достанется то» (Пс. 38, 7). Ибо как не безумен тот, кто не знает, что мера жизни в руках одного Бога и что никто сам себе не может определить жизни? — Обрати внимание и на слово: «возьмут». Страшные Ангелы, как бы жестокие сборщики податей, возьмут у тебя душу твою против воли твоей, поскольку ты из любви пожить присваивал себе здешние блага. У праведника не отнимают душу, но он предает ее Богу и Отцу духов с радостью и весельем и не чувствует неприятности при отложении тела, ибо он тело имеет как бы легкую тяжесть. Но грешник, оплотянив душу, сделав ее телом и землей, чрезвычайно затрудняет отделение оной. Поэтому и говорится, что душу «возьмут» у него, как бы у какого упорного должника, преданного в руки жестоких сборщиков. Приметь и сие. Не сказал Господь: Я возьму душу у тебя, но «возьмут». Ибо «души праведных в руке Божией» (Прем. 3, 1). И поистине от такового «ночью» возьмут душу, ибо он не имеет озаряющего света богопознания, но находится в ночи богатстволюбия и омраченный ей захватывается смертью. Так, кто собирает сокровища для себя, тот по справедливости называется безумным и не успевает привести в исполнение свои намерения, но в самое время составления планов решительно исторгается из среды живых. Но если бы он собирал для бедных и для Бога, с ним не было бы так поступлено. Поэтому будем стараться «богатеть в Бога», то есть на Него уповать, Его считать нашим богатством и хранилищем богатства. Не будем говорить: блага «мои», но блага Божии. Если же блага Божии, то не будем отчуждать Бога от Его благ. Богатеть в Бога — значит веровать, что если я и все (свое) отдам и истощу, то и тогда ни в чем необходимом у меня не будет недостатка. Ибо сокровищница моих благ есть Бог: я отворяю и беру, что нужно.» (блаж.Феофилакт, Толкование на Лук.12:16-21).
————-
Проповеди (видео и аудио)
Проповедь 3.12.2023.
Толкование на Евангелие, притча о безумном богаче. Поучение свт.Игнатия Брянчанинова, о лихоимстве. Об одержимости страстью лихоимства, сребролюбия, и невозможности удовлетворить ее. Как через богатство можно спастись и построить дом в Раю? Ожесточение души от страсти лихоимства. Удовольствие и приятность от всего временного и материального кратковременны, а дальше душевная пустота. Кто в Бога богатеет? О насыщении души, и погоня за иллюзией удовольствия. Об одержимости лихоимством бедного. Надо научиться довольствоваться тем, что есть.
26-е воскресенье по 50-це. Евангелие от Лук.12:16-21, притча о безумном богаче. Свт.Игнатий Брянчанинов. Поучение в 26-ю неделю. О лихоимстве.
Проповедь 11.12.2022
О богатстве ради удовлетворения своих прихотей, привязанности к нему и тяжелой смерти из-за этого. О правильном отношении к богатству. О милостыне телесной и душевной, о милостивой душе. О смерти и подготовке к ней. О старости и юности души.
В воскресенье 26-е по 50-це. Евангелие от Луки 12:16-21, Притча о неразумном богаче.
Аудио-проповедь 5.12.2021
![](https://www.paraklit.org/wp-content/uploads/pritcha-o-nerazumnom-bogache2.jpg)
О страсти любостяжания и сребролюбия, и мучениях от нее. Иллюзия богатого, надеющегося на свое богатство, и неожиданности смерти для него. Что бывает с тем, кто не в Бога богатеет. О богатстве стабильном, неисчезающим и вечном. Об богатстве адском от страстей.
26-е воскресенье по 50-це. Евангелие от Лк.12:13-21. “Притча о неразумном богаче”.
Аудио-проповедь 15.12.2019
![](https://www.paraklit.org/wp-content/uploads/pritcha-o-bogatejuschem-dlja-sebja.jpg)
Бог подает нам богатство, материальные блага, как мы ими должны пользоваться. Что реально принадлежит человеку, а что нет. О милостыне и милосердии. О несчастных богатых и современном понятии счастья. О ненасыщаемости страсти сребролюбия, о страданиях и мучениях от нее. Богатые одержимые страстью сребролюбия, — это бесноватые, монстры от которых страдают все люди, все общество. О корне всех общественных зол и несправедливостей.
26-е воскресенье по 50-це. Евангелие от Луки гл.12, ст.16-21. “Притча о богатеющем для себя, а не для Бога”.
—————
Богослужение (видео и аудио)
Богослужение, Псалмы Ефрема Сирина 58 — 64 / 3.12.2023.
О молитве за богослужением. Начало обычное. Ектения Великая. Приидите, поклонимся. Псалмы Ефрема Сирина 58 — 64. Ектения Малая. Апостол Еф.5:9-19, и Евангелие Лук.12:16-21 (26-я неделя по 50-це). Воскресение Христово видевше. Ектении Сугубая и Просительная. Отпуст. / 3.12.2023.
Богослужение, Псалмы Ефрема Сирина 52 — 57
Наставление о молитве за богослужением. Начало обычное. Ектения Великая. Приидите, поклонимся. Псалмы Ефрема Сирина 52 — 57. Ектения Малая. Апостол Еф.5:9-19, и Евангелие Лук.12:16-21 (неделя 26-я по 50-це). Ектении Сугубая и Просительная. Отпуст. / 11.12.2022.
————
Поучения Святых Отцов.
Свт.Игнатий Брянчанинов
Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве
Возлюбленные братия!
Во время странствования Господа нашего Иисуса Христа на земле однажды некоторый неизвестный человек принес Ему жалобу на брата своего по случаю происшедшего между ними несогласия при разделе имения (Лк.12:13-21). Царство Господа — не от мира сего (Ин.18:36). С кротостию и смирением отвечал Господь просившему суда Его в земном деле: Кто поставил Меня судить или делить вас?? Не земные дела составляют предмет послания на землю вочеловечившегося Бога-Слова! Потом, возводя тяжущихся братьев к правильному взгляду на себя, на земную жизнь и ее блага, Господь присовокупил: Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения, т.е. продолжительность земной жизни зависит не от имения. Лукава страсть лихоимства: Господь заповедует против нее бдительность, чтобы она не вкралась в душу неприметным образом. Пагубна страсть лихоимства: Господь заповедует охраняться от нее. Эта страсть, стремясь открыть себе вход в душу, обыкновенно представляет человеку долговременную жизнь, болезненную старость, разные превратности и случайности, могущие постигнуть человека, при которых накопленное имущество как будто должно быть единственным и всемогущим источником пособия. Господь, чтоб поразить страсть лихоимства в самом ее начале, в основных мыслях, на которые она опирается и на которых зиждется, показывает, что эти мысли вполне ошибочны и ложны, показывает, что продолжительность земной жизни с ее превратностями нисколько не находится в связи с накопленным излишним имуществом. Продолжительность земной жизни и благополучие ее истекают не от многого имущества; они истекают от благословения Божия. Когда отступит милость Божия от человека, то бедствия неотразимые и страшные приступают к нему, поражают его среди всего обилия его, среди всего могущества его. С холодностью смотрит богатство на мнимого обладателя своего, когда карает его рука Божия, и несострадательным взором отвечает на его страдальческие, прощальные взоры, которые он кидает, расставаясь против воли с тленным достоянием.
Лживость мыслей и мечтаний, обольщающих человека, когда он прилепится всею душою к богатству и возложит на него упование, Господь живописно изобразил в притче, которую сказал двум братьям вслед за наставлением о хранении себя от лихоимства. У одного богатого человека был хороший урожай в поле — так начинается притча — и он рассуждал сам с собою. Первое действие обильного урожая на богача состояло в том, что он занялся особенными размышлениями. Это почти всегда бывает с обогатившимися внезапно или с получившими внезапно значительное приращение к прежнему богатству. Размышляя сам с собою, богач говорил: Что мне делать? Что мне делать?.. Справедливо замечает блаженный Феофилакт Болгарский, что излишнее богатство похоже на нищету. И то и другое вопиет от затруднительности своего положения: что мне делать? Причина затруднительности при нищете — недостаток в телесных потребностях, при богатстве — излишество в них. Что мне делать, спрашивает себя богач, некуда мне собрать плодов моих, некуда мне положить приобретенного мною богатства. Наконец, он придумал, что ему сделать, и, как бы радуясь находчивости своей, в восторге и с решительностью говорит: Вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Слепотствующий богач не подумал о Боге, о вечности, о нищей братии своей; он подумал только о себе, подумал гибельно для себя, потому что забыл о назначении души и предначертал ей, в мечте своей, всеконечное порабощение телу. Не подумал он о Боге, Который, благодетельствуя ему, призывал и его к благотворительности. Не подумал он о вечности, куда необходимо предпослать милостынею часть имения, чтоб там не оказаться нищим, недостойным райского чертога. Какою неверною мечтою льстит себя богач! Он говорит, что имущества его достаточно на многое время, разумея под этим, что жизнь его будет продолжаться так же долго или еще дольше; на этой суетной, зыбкой мечте он основывает свои распоряжения. Состояние самообольщения есть общее для всех любостяжателей и миролюбцев. Земная жизнь представляется им вечною. Мысль о смерти совершенно чужда им, как бы мысль о событии, никогда не могущем иметь к ним никакого отношения. Какие предположения основывает ослепленный богач на своем обогащении? Он, как выражаются в мире, хочет хорошо пожить. Что значит в этом смысле хорошо пожить? Значит: сладко, много есть и пить, предаваться развлечениям и увеселениям, прелюбодействовать, роскошествовать, тщеславиться, удовлетворять всем своим похотениям и прихотям. Если повнимательнее посмотреть на мир, то найдем, что евангельская притча о богаче может служить зеркалом для всех нас: не все мы постоянно увлечены мечтаниями богача, но все по временам более или менее увлекаемся ими.
Когда с услаждением так мечтал богач о предстоящей ему греховной жизни, внезапно изречен против него приговор Божий. Сказал ему Бог: Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Случившееся с богачом случается с каждым человеком, забывающим Бога и предающим себя всецело в служение греху. В то время как такой человек достигнет конца своих желаний, как устроит свое положение наилучшим образом, посылается Богом смерть или попускается какая-нибудь превратность, — и самое прочное земное благосостояние рушится. Это выразил и Господь словами, которыми Он заключил притчу: Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. Таков плод сребролюбия, лихоимства и вообще усиленного стремления к приобретению имущества, стремления, совершающегося под исключительным направлением самолюбия. Господь назвал самолюбивого богача безумным, потому что этот богач, ослепляемый самолюбием, действуя в самообольщении как бы единственно в свою пользу, действовал по самой вещи против себя, низводя себя с высокого достоинства человека, сотворенного для вечности, долженствующего действовать на земле для неба, долженствующего всегда предоставлять душе господство над телом. Богатеть в Бога значит проводить жизнь богоугодную. Земная деятельность, направленная по евангельским заповедям, доставляет душе нетленное богатство: познание Бога и себя, веру, смиренномудрие, любовь к Богу и ближним. Такая деятельность правильно распоряжается земным достоянием как даром Божиим и правильным распоряжением претворяет тленное имущество в нетленное, переносит сокровища свои с земли на небо. Перенося милостынею тленное имущество свое на небо, христианин неприметным образом перенесет на небо сердце свое, как сам Господь засвидетельствовал: Ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:34). Такой христианин будет жительствовать на небе помышлениями, влечениями, чувствованиями своими, как жительствовал там апостол, который еще во время своего пребывания на земле возвестил о себе: Наше жительство — на небесах (Флп.3:20). Аминь.
(Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
Свт.Илия Минятий
Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии
«У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать?» (Лк.12:16-17).
Раньше богатый, а теперь еще богаче, этот человек однако еще задумывается? Его нива дала тысячекратный урожай разнообразных плодов, и сердце его еще беспокоится? Увеличились чрезмерно его хлебные запасы, беспредельно умножилось его добро, и так же увеличились и осложнились его заботы? Он стал чрезвычайно богатым и все еще тревожится, как нищий? «Что мне делать..?» Если он не успокоится теперь, когда Бог ниспослал на него, как обильный дождь, свое божественное благословение, то когда же, когда наконец оставит его мучительная жажда богатства? Никогда. Больной водянкой пьет, но не напивается; обилие воды не утоляет, а еще более возбуждает его жажду; таков же корыстолюбивый человек нынешней притчи: чем больше он заботится, чем больше собирает, тем сильнее желает. Какая нехорошая эта страсть — корыстолюбие! Страсть, которая широко господствует в этом мире, властвует, которая подавляет собой все, расшатывает всякий закон, которая не стыдится людей, не боится Бога. Нет такой совести, нет дружбы, родства, нет справедливости, страха, стыда, которые могли бы сдержать грабительские руки корыстолюбия, руки, простирающиеся одинаково на богатых и бедных, равно расхищающие и дома, и церкви. Брату не больно снять последнюю одежду с брата, сын не боится сделать отца нищим, и корысть не жалеет сиротских слез. «Что мне делать..?»- говорит корыстолюбие, которое не спит ни днем ни ночью, чтобы приобрести то, чего не имеет, умножить то, что имеет, горюет о том, чего у него нет, и недовольно тем, что у него есть. Оно просиживает ночи над расчетами, проводит целые дни в торговле, неутомимо переходит высокие горы, бесстрашно переплывает беспредельные моря, преследует прибыль в самых отдаленных краях земли. Оно все видит проницательным оком, все обсуждает с утонченной тщательностью; одного только оно не видит и не обсуждает, именно: смерти. Корыстолюбец воображает вечную жизнь на земле и потому страстно жаждет несчетных богатств. Это величайшее заблуждение, когда человек желает чрезмерно разбогатеть в надежде вечно жить на земле. Но это заблуждение Господь хочет рассеять сегодняшней притчей, в которой Он раскрывает три вещи: во-первых, неустанную заботу корыстолюбца, «что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?» (Лк. 12, 17); во-вторых, бессмысленные и суетные надежды «много добра лежит у тебя на многие годы» (Лк. 12,19); и в-третьих, внезапный и несчастный конец жизни, ведь «в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк. 12, 20). Вот об этих трех предметах я и буду ныне проповедовать.
1. Корыстолюбцу свойственно желать большего. Поэтому он всегда боится лишиться того, что имеет, и даже никогда не доволен тем, что имеет. «Быть корыстолюбцем, — говорит Златоуст, -значит желать большего, чем следует». Другими словами, корыстолюбец тот, кто имеет больше того, что ему подобает, что для него достаточно, что ему нужно. Поэтому «корыстолюбца, — говорит Василий Великий, -не радует приобретенное, а печалит недостающее». Посмотрите на истинное изображение корыстолюбия в лице маловерного и неблагодарного еврейского народа. Там, в пустыне, едва прошло два месяца с тех пор, как Бог при столь великих чудесах освободил их от тягчайшего рабства фараону, они поставили свои кущи между Селимом и Синаем, на месте совершенно безводном и опаленном, где не было самого необходимого для их пропитания. Так что же из этого? Ведь они собственными глазами видели всемогущую и действенную десницу Божию, которая охраняла их: днем, чтобы не жгло их солнце, Бог покрывал их облаком, ночью же, чтобы они видели куда идут, Он указывал им путь огненным столпом. Стало быть, они должны были иметь веру и надежду на отеческое промышление Бога в уверенности, что Он не даст им умереть от голода, а пошлет им необходимое пропитание. Но нет, это первый грех корыстолюбца — не верить и не надеяться на Промысел Божий, которого совершенно не признает маловерный и неблагодарный еврейский народ. Поэтому он тотчас же стал негодовать на Моисея и Аарона и роптать на Своего Спасителя и Благодетеля Бога, и вздыхать о яствах, которые они ели в Египте. Зачем вы привели нас, говорили они, сюда, в пустыню, чтобы мы умерли от голода? И вот едва только евреи пожелали пищи, Бог готов им дать чудную пищу: одождить с небес манну, которая не оставляла их никогда в течение сорока лет, пока они странствовали в пустыне. Каждое утро вместе с росой падало что-то, цветом белое, круглое на вид, сладкое на вкус, в беспредельном количестве. Эта манна, как говорит книга Премудрости Соломоновой (см.: 16, 20), имела вкус всякого рода пищи, какую только мог пожелать человек. Мужи, жены и дети выходили из стана и собирали ее, и каждый брал столько, сколько хотел есть, чтобы насытиться совершенно. Какая богатая милость Божия! Какое великое счастье для народа еврейского! Без труда, без сеяния и жатвы, каждый день неизменно находить насущный свой хлеб! И хлеб не земной, а небесный и ангельский, как о нем сказал пророк, — «хлеб ангельский ел человек» (Пс. 77, 25). Только два условия Господь повелел им соблюдать. Первое, чтобы они собирали столько манны, сколько нужно, чтобы хватило им с утра до вечера, т. е. для каждого в размере, достаточном для него и для его семьи, так, чтобы у них не было недостатка, но не было и излишка; чтобы каждый ел и насытился в тот день, но ничего не сохранял на завтра. И какая была нужда брать излишек или сохранять на завтра, если Бог неукоснительно каждый день давал им достаточное, так что они никогда не испытывали нужды? «Собирайте его каждый… по числу душ, сколько у кого в шатре… никто не оставляй сего до утра» (Исх.16, 16-19). Второе, чтобы в шестой день, перед субботой, который мы теперь называем пятницей, собирали в двойном количестве, дабы имели и для субботы; а в этот день, честнейший праздник упокоения, весь народ должен был соблюдать покой, отдыхать в благоговении и молитве; поэтому в день субботы Бог не посылал манны, — «шесть дней собирайте его, а в седьмой день — суббота: не будет его в этот день» (Исх. 16, 26). Так повелел Бог. Но что же сделали евреи? Разве каждый из них не имел ежедневно столько манны, сколько ему было нужно? Да; но некоторые не были довольны тем, что Бог давал им; они хотели больше, чтобы сохранить и на завтра, боясь, как бы не остаться без манны, которая щедро падала дождем каждый день в таком количестве, что покрывала лицо земли. А в том и состоит корыстолюбие, чтобы желать больше того, что достаточно и необходимо: «Корыстолюбие желает большего, чем следует». Они собрали излишек, сохранили его до завтра, но наутро нашли, что он испортился и стал добычей червей, — «и оставили от сего некоторые до утра, — и завелись черви, и оно воссмердело» (Исх. 16, 20). Другие в день субботний, когда они должны были соблюдать покой, — тем более что заранее уже собрали манны и на этот день, — не уважая честного праздника, выходили из стана в поле собирать манну; это великое корыстолюбие — не быть довольным тем, что есть, и заботиться о том, чего нет. «Корыстолюбца не радует приобретенное, а печалит недостающее». Они выходили на сбор манны, но не находили ее и возвращались с пустыми руками, — «некоторые из народа вышли в седьмой день собирать — и не нашли» (Исх. 16, 27). Так и следует корыстолюбцам! Пусть будет съедено червями, пусть испортится их излишек, когда они уже имеют достаточное и необходимое, даруемое Богом; пусть трудятся попусту, пусть ничего не находят, если не довольствуются тем, что имеют, и думают о том, чего у них еще нет! О, гнусная, отвратительная жадность, о, ненасытность и корыстолюбие иудеев!
Но к чему я порицаю корыстолюбие в иудеях, когда вижу ту же страсть в христианах, да, может быть, еще и в большей силе? Среди христиан главным образом, со слезами говорит божественный Златоуст, «корыстолюбие властвует, и грабители расстраивают жизнь». Да, корыстолюбие царит в судилищах, где дары закрывают глаза судье и он не обращает внимания на справедливость; корыстолюбие гуляет по торжищу, где купец поистине расчленяет комара с таким анатомическим искусством, которого не знают даже самые опытные врачи, для того, чтобы из малого сделать великое, из немногого — многое, из единицы — сотню. Корыстолюбие живет в мастерских, где лживый продавец ремесленник с помощью неправильных весов, фальшивых мер, ложных клятв с жадностью бросается на постыдную прибыль. Корыстолюбие руководит языком ораторов, движет тростью писцов, где философ, по выражению Синесия, торгует речами, «как кондитеры — сластями». Корыстолюбие входит и внутрь храма Божия и делает Иерусалим как овощным хранилищем; дом молитвы превращает в дом торговли; торгует благодатью таинств и, как говорит Павел, благочестие считает промыслом. «Корыстолюбие властвует, и грабители расстраивают жизнь».
Если отеческий Промысел Божий имел такое попечение о еврейском народе, то гораздо большее он имеет о народе христианском. Все благодеяния, какие только Бог оказал им, суть тени высших благодеяний, которые Он оказал нам; как небесная манна никогда не переставала питать евреев в пустыне, так у нас никогда не отнимается милость божественного промышления, и если мы не видим ее так, чтобы убедиться в ней с очевидностью, то причина этого — наша неблагодарность: подобно тому, как дождь совершенно не виден, когда падает на песок, так и богатая Божественная милость совершенно не видна, когда даруется неблагодарной душе. Мы нагими исходим от чрева матери, но податель всяческих благ Бог, одевающий и питающий от малого до великого, птиц небесных и животных земных, благоволит питать и одевать и нас, чад Своих, «ибо, — говорит Василий Великий, — у Бога ничего не оставлено без предусмотрения и попечения». Он знает, что нужно нам и дает это безошибочно. Поэтому Он Сам внушает нам в святом Евангелии не иметь никакой заботы и попечения, а, довольствуясь тем, что имеем сегодня, не думать о завтрашнем. Какая блаженная жизнь! Без всяких забот, которые отравляют наши дни, надеяться только на Божественный Промысл, неизменно подающий всем достаточное! Но корыстолюбие не оставляет нас, побуждает делать то же, что сделали евреи в пустыне, именно: собирать сверх достаточного излишнее с помощью чрезвычайных усилий, постыдных замыслов и, как бывает очень часто, посредством грабительства и несправедливости, — заставляет нас нарушать праздники, освящать которые повелевает нам божественная заповедь; пропускать священные службы, которыми должно прославлять божественного Благодетеля. И в своем желании стать большими, чем каковы мы на самом деле, мы никогда не остаемся довольны тем, что нам дал, ни тем, какими нас создал Бог. Это наш праотеческий грех, который мы наследовали от нашего отца. Чем был Адам? Ничем до создания. Землей. А затем? Из земли он стал человеком, затем из человека был посвящен в царя всех подлунных тварей. «Все», говорит Богу пророк, «покорил под ноги его» (Пс.8,7). Чего больше мог желать Адам? Но разве он этим удовольствовался? Нет; тот Адам, который из ничего стал сначала землей, из земли — человеком, помыслил стать наконец и богом. «Будете как боги» (Быт.3,5), сказал ему змий, и он поверил этому. О, безмерное корыстолюбие, начало и корень всех зол, за которое он справедливо потерял высшее блаженство земного рая! Человече, сыне Адамов! Из ничего Бог сотворил тебя человеком, богатым властителем; так будь же доволен тем, что тебе дал, каким тебя создал Бог! Но корыстолюбие не оставляет тебя — ты все хочешь большего. Так послушай. Как тот излишек манны, который евреи собирали сверх достаточного, портился и делался добычей червей, так и те излишние вещи, которые ты собираешь как сокровище, есть мерзость перед Богом, тлеют и разрушаются тысячью способов. И как в день субботы Бог не одождил манны, так и в день праздника Он не дает прибыли. Поэтому ты напрасно трудишься и строишь планы — этим только губишь свою жизнь и вводишь душу в грехи. Послушайте, все корыстолюбцы, что говорит вам Дух Святой устами пророка Исайи: «Паутины» ткете «и паутины» ваши «для одежды не годны… ибо дела» ваши… «дела беззаконные» (59, 5-6). Нет животного, которое работало бы так усердно и искусно, как паук; он губит себя, выделывая это нежное полотно, так как эта тонкая ткань выходит из его внутренностей; но ведь это полотно бесполезно, такой труд и искусство паука напрасны. Подобным же образом нет человека, который работал бы больше, чем корыстолюбец. Какой труд! Сколько путешествий, сухопутных и морских! Сколько забот о прибыли! Какая тщательность в замыслах и какая точность в расчетах! Он сохнет, истощается от забот и попечений и делает дело, но это — паутина, «постав паучшный». И как из ткани паука нельзя сделать одежды, так и из дела корыстолюбца не может выйти никакой пользы. «Сотканные паутины» ваши «не годны для одежды». Почему же? А потому, что оно противозаконно и мерзко перед Богом. «Ибо дела» ваши «дела беззакония». Таким образом, существенное свойство корыстолюбия в том, чтобы желать более того, что достаточно и необходимо. «Корыстолюбие состоит в том, чтобы желать более того, что следует; корыстолюбца не радует приобретенное, но печалит недостающее».
Какая несчастная, мучительная жизнь! Какая бессмысленная и суетная надежда! «У одного богатого человека», говорит сегодняшняя притча, «был хороший урожай в поле;» безмерно умножился на полях урожай, в виноградниках и масличных садах — плоды, в загонах — скот, так что ни амбары не вмещали обилия пшеницы, ни кладовые — всего вина и масла, ни овчарни — множества овец и волов. « И он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих» (Лк. 12, 17) Он размышлял сам с собой, говоря: что мне делать? Мне некуда собрать плодов моих, которые так умножились. «Что мне делать..?» Корыстолюбец, я тебе скажу, что делать: наполни прежние твои амбары, оставь в них необходимое и достаточное для тебя, удовлетвори все твои потребности, а то, что останется, раздели между бедными и нищими. «Что мне делать.. ?» Человек, то, что ты приобрел, есть не плоды твоих трудов, а дарования благодеющей десницы Вышнего; поэтому подражай милости благодетеля Бога. Бог явился так милостив к тебе, явись и ты милостивым к ближнему. «Что мне делать..?» — говоришь ты, богач, думая о том, куда сложить столько добра. «Что мне делать..?» — говорит и бедняк, думая о том, как прокормить своих несчастных детей. Тебя теснит излишек, его теснит нужда. Так окажи хотя бы эту справедливость в управлении хозяйством: из многого, что у тебя остается, утоли нужду этого бедняка в том, чего ему недостает. Нет, ты желаешь необходимого, желаешь и излишнего; один хочешь всего и, чтобы сберечь это, разорю, говоришь ты, «сломаю житницы мои и построю большие» (Лк. 12,18), — разрушу прежние, малые житницы и построю другие, большие. Безумный, а если опять умножатся плоды твои, ты опять будешь разрушать и опять строить? Но что за нужда строить временные житницы здесь, на земле, если имеешь нетленные сокровищницы на небесах — руки бедных? В них сберегай свои плоды, и будешь иметь их вечно. Нет, «соберу туда весь хлеб мой» (Там же). Я не хочу раздавать другим то, что Бог дал лично мне. Тогда я скажу душе моей: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.» (Лк. 12,19) — душа, в яствах и питии успокойся теперь от трудов, утоли свое желание, ты имеешь много добра на многие лета.
Теперь я понимаю, вот безрассудная и суетная надежда корыстолюбца, он надеется жить долго потому, что скопил много; он думает, что умножились и дни его оттого, что возросло его имущество; он воображает, что стал уже бессмертен оттого, что стал богат, — «И я говорил в благоденствии моем: «не поколеблюсь вовек»» (Пс.29,7). Эта надежда в первые дни мира ввела в заблуждение первого корыстолюбца, великого и богатого властителя всех земных тварей, праотца Адама. Бог завещал Адаму и Еве не вкушать от древа познания, иначе, сказал Он, в тот день, когда вкусите, «смертью умрете» (Быт. 2, 17); а дьявол, который побудил их преступить заповедь Божию и вкусить, сказал им, что они не умрут, — «не умрете смертью» (Быт. 3, 4); Адам поверил дьяволу и не поверил Богу, и дал себя обмануть. Тот же самый дьявол и теперь шепчет на ухо властителям, богатым и алчным и говорит им, что они не умрут «(не умрете смертью)», этим он будит в них надежду на долголетнюю жизнь и заставляет их говорить: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы; не поколеблюсь вовек».
Но что за голос я слышу, как гром небесный? Это — глас Божий: «Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя» (Лк. 12, 20)! Богатый владетель, ты стоишь и размышляешь над бесчисленным своим добром, что с ним делать; ты мечтаешь о многих годах жизни и совершенно не помнишь о смерти! Безумный, глупый и бессмысленный! Не в этом году, не в этом месяце, не в эту неделю, а вот в эту самую ночь, «в сию ночь душу твою возьмут у тебя». Ты умрешь через несколько часов. Христиане, ведь это возможно. Так какие же это надежды питал нынешний богач? Надежды глупые и суетные. Значит, он не знал, о чем говорил, когда мечтал о многом имуществе и долгих годах? Конечно. Разве богатые не умирают так же, как умирают бедные? Кто сомневается в этом? Царь Навуходоносор увидел во сне большое и высокое изваяние, у которого была золотая голова, серебряная грудь, медное чрево, железные бедра, а ноги частью железные, частью глиняные. Но не здесь заключается таинство, которое я исследую. Он увидел еще, что с горы сорвался камень, отсеченный невидимой рукой, который поразил это изваяние, ниспроверг его на землю и сокрушил, так что оно стало пылью, которую рассеял ветер, и самое место, на котором стояло то изваяние, трудно было узнать, — «Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана… Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них» (Дан. 2:34-35). Вот это и приводит меня в недоумение. Что ноги, которые были глиняные, сокрушены в прах, в том нет ничего удивительного. Но разбитая золотая голова не должна ли была превратиться в золотой песок, серебряная грудь — в серебряный песок, медное чрево — в медный песок, железные бедра — в железный песок? Так бы должно быть. Но в действительности и золото, и серебро, и медь, и железо — все одинаково стало пылью, как и глина. Да, вот это же делает и смерть. Она всех уравнивает, все одинаково становятся пылью, перстью, землей, пеплом: столько же глиняные ноги, т. е. бедные и нищие; столько же железные бедра, т. е. безродные и униженные, которых в мире не ставят ни во что; сколько и чрево медное, т. е. сильная юность и мужество, сколько и серебряная грудь, т. е. богатые, у которых много денег; сколько, наконец, и золотая голова, т. е. великие вельможи, знатные и гордые, которым воздается вся честь и слава мира. Все — персть, все равны: и бедные, и богатые — «богатый, равно как бедный» (Пс.48, 3). Конечно, глуп и действительно безумен этот богач, который, имея много, надеялся жить долго, тогда как богатый может умереть так же, как и бедный. «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы». Несчастный, ты мечтаешь о долгих годах? Но ты не можешь быть уверен, что проживешь и один день. Разве для тебя не существует болезней, нет убийств, нет удушений, нет внезапной смерти и тысячи родов этой смерти? Но здесь мне представляется иное. Ты видел то великое и высокое изваяние? Что сокрушило его? Один камень. А видал ли ты руку, бросившую его? Нет, ибо «откололся камень… без рук». Так незримо посылается удар от руки, которой не видишь (и ты не знаешь, гнев ли это Божий, коварство ли человеческое или превратность судьбы), и удар этот сокрушает и ниспровергает этого знатного вельможу, богатого и важного, этого раскрашенного идола, которому мы в заблуждении своем удивлялись и поклонялись. «Господи», говорит Давид Богу о таковых, «уничтожишь мечты их» (Пс.72, 20). И исчезло изображение, сокрушено это изваяние в пыль, и эту пыль развеял ветер. Это значит, что у богатых корыстолюбцев ветер — и заботы, ветер — и труды, и имущество; все рассеялось, развеялось и исчезло, как ветер. Больше того, исчезло и само место, где оно было, — «посмотришь на его место, и нет его». Это значит, умер богатый, и память о нем совершенно похоронена — «погибла память их с ними» (Пс.9,7), «посмотришь на его место, и нет его». Это слова Святого Духа.
Вот такой конец, безумный корыстолюбец. «Кто собирает для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12, 21). И когда я услышу о твоей смерти, а это должно случиться в сию нощь, приду начертать на камне, покрывающем твою могилу, следующую надпись, чтобы прохожие видели и смеялись над твоей глупостью: «Вот человек, который не в Боге полагал крепость свою, а надеялся на множество богатства своего, укреплялся суетою своею» (Пс.51,9).
2. Блаженный Павел, зная, какое тяжкое зло для людей корыстолюбие, что оно великое препятствие к спасению, ближайшая причина наших загробных мучений, пишет возлюбленному своему Тимофею следующее: «А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу» (1Тим.6:9). Прошу вас, вникните в эти слова. Он говорит, что желающие обогатиться впадают в три великие бедствия: во-первых, в искушение; во-вторых, в сеть; в-третьих, во многие похоти.
«Впадают в искушение». Желающими богатства овладевает искушение говорить ложь, все во вред ближнему; искушение поклясться, искушение обидеть, искушение похитить и во многих случаях даже убить. Знает это, например, бедняк Навуфей, которого несправедливо побили камнями по приказу корыстолюбивого царя Ахаава, желавшего захватить его виноградник. Далее, корыстолюбие есть «сеть», вполне годная на то, чтобы ею дьявол уловлял людей. Птица, раз попавшая в сеть, уже не может избежать рук птицелова; и душа, раз охваченная корыстолюбием, не может более спастись от рук дьявола. Причина в том, что большая часть достояния корыстолюбца нажита несправедливостью, а такая обида не прощается, если не будет возмещена; но возмещения никогда не бывает, стало быть, корыстолюбец всегда остается в сетях. Закхей был неправедный корыстолюбец, но как он порвал сети и спасся, и услышал драгоценные слова Иисуса Христа: «Ныне пришло спасение дому сему» (Лк. 19, 9)? Прежде всего он роздал бедным половину своего имущества — «Господи! половину имения моего я отдам нищим» (Лк. 19, 8). Затем обиженному заплатил вчетверо — «если кого чем обидел, воздам вчетверо» (Там же); т. е. он возвратит одно — потому что он отнял у бедного, другое — потому что бедный потерял, третье — за то, что тот не имел выгоды, и четвертое — за то, что тот претерпел, страдая от бедности, голода, жажды и наготы. Но кто же так возвращает? Никто. И потому корыстолюбец остается в сети, в узах неправды. Значит, он не может быть прощен. Наконец, впадает «во многие похоти». Море, принимающее в свои недра все воды рек, говорит ли когда-нибудь «довольно»? Никогда. Так и корыстолюбец никогда не довольствуется. Это то же, что болезнь есть и никогда не насыщаться, «ибо такова болезнь корыстолюбия, не знающая пределов для своей жадности», говорит богослов. Какого же рода страсти имеет корыстолюбец? Несмысленные и вредные, говорит Павел. До чего же они доводят? До погибели жизни и души. «Яже погружают человека во всегубителство и погибель».
Но я хочу спросить тебя, богач, как Бог спросил богача сегодняшней притчи, кому в конце концов будет принадлежать это богатство, которое ты нажил, ради которого ты погубил жизнь и ввел в грехи душу, — «кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк. 12, 20) Я тебе скажу. Видишь ли то большое дерево, которое укоренилось глубоко в землю и подняло свою вершину высоко в воздухе, которое широко распростёрло свои ветви и, одетое в зелень своей листвы, многих принимает под свою тень? Когда оно падет на землю и засохнет, всякий, кто хочет, рубит его и готовит дрова для огня по общей поговорке: «Всяк дровосек на готовый павший дуб». Дерево, глубоко укоренившееся в благополучии, это ты; поэтому ты и говоришь: «в благоденствии своем: «не поколеблюсь вовек»» (Пс.29, 7). Ты, в гордости и надменности высоко поднимающий голову, широко распростирающий свою власть, цветущий в чести и славе и стольких имеющий под своим покровом. Когда ты падешь (и, конечно, ты падешь когда-нибудь, может быть, в эту ночь), тогда тот, о ком ты и не думаешь, «всяк дровосек», обрубит твои ветки, расхитит твое богатство; ты трудился для одних, а может быть, другой будет твоим наследником. «Оставляют имущество свое другим» (Пс.48, 11). Таково решение Святого Духа. «Кому же достанется то, что ты заготовил?» Я тебе скажу: как та излишняя манна, которую сохранили евреи, испортилась и была съедена червями, так и это будет расточено со вредом или останется бесполезным. «Кому достанется?» Я скажу: как камень сокрушил золото, серебро, медь, железо того изваяния и ветер их рассеял, так и то, что ты имеешь, разрушит внезапная перемена счастья и растратит по пустому. «Кому достанется?» Я скажу: это или расточит какой-нибудь распутный наследник, или поглотит какой-нибудь хищный заимодавец, или разграбит лихой человек. «Кому достанется?» Скажу тебе: это или потонет в море, или сгорит в огне. «Кому достанется?» Скажу тебе одним словом: это не от неправды ли мамоны? Значит, она и будет твоим наследником. Она сама собрала это с таким старанием, сохраняла столько времени, она же когда-нибудь и расточит его в притонах порока, на пиршества, на игры, — вот каков будет плод твоего корыстолюбия! «Кто собирает для себя, а не в Бога богатеет!»
«Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно» (Лк. 10, 41-42). Богатый, ты заботишься и думаешь о том, «что мне делать..?» И это о вещах, о которых ты не знаешь, «кому достанется». Заботиться должно об одной только вещи — только об одной, говорю я тебе: о душе, о душе!
(Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
Свт.Тихон Задонский.
О сребролюбии и лихоимании
«Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения», — говорит Христос (Лк.12:15).
«Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф.6:24).
«Желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают человека в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего» (1 Тим.6:9—11).
§ 109. Под сребролюбием здесь подразумевается не только любовь к серебру, но и ненасытное желание всякого земного имения, стяжания и богатства.
§ 110. Сребролюбие, как и всякая страсть, в сердце у человека имеет свое место и сердцем обладает. Следовательно:
1) сребролюбец не только тот, который самим делом всячески богатство собирает и хранит у себя, не уделяя требующим; но и тот, кто хотя и не собирает и не имеет, но ненасытно желает его.
2) Не только тот лихоимец и хищник, кто самим делом чужое похищает; но и тот, кто чужого желает неправедно; это есть грех против десятой заповеди: «не пожелай» (Исх.20:17). Ибо в том, что касается его воли, он лихоимствует и похищает чужое; а то, что самим делом не исполняет этого, зависит не от него, но от внешнего препятствия, которое его к похищению чужого добра не допускает.
3) Не всякий богатый сребролюбец, но тот, кто любит серебро, кто сердцем к серебру приложился, кто «к богатству прилагает сердце» (Пс.61:11).
4) Нищий, который хотя бы и ничего у себя не имел, но имеет к богатству любовь, есть истинный сребролюбец. И потому не тот, кто много имеет, но кто много желает, и не тот, кто богат, но кто к богатству сердцем прилепляется, порочится. Много было, как и ныне есть, богатых и славных, но они Богу угодили, и потому сребролюбцами не были. Сребролюбец угодить Богу не может, ибо не Богу, а своей страсти угождает. «Не плохая вещь богатство, — говорит святой Златоуст, — но плохая вещь сребролюбие, плохая вещь лихоимство. Одно — лихоимец, а иное — богатый: лихоимец не богат, лихоимцу многого недостает; а кому многого недостает, тот никогда не может быть богатым. Лихоимец есть страж денег, а не господин, раб, а не владетель. Скорее он может уделить другому свою плоть, нежели скрываемое серебро» (Беседа вторая к народу антиохийскому).
§ 111. Сребролюбие и лихоимство есть страсть ненасытная. Ибо чем более собирает сребролюбец богатства, тем более желание и похоть к богатству в нем умножается. «Сребролюбие, — говорит святой Иоанн Златоуст, — есть ненасытное пьянство. Как пьяные чем более вина пьют, тем большую чувствуют жажду, так сребролюбцы чрезмерного своего желания утолить никак не могут; но, сколько имение свое умножаемым видят, столько желанием горят, и от злого своего желания прежде не отстанут, как тогда, когда уже в самую бедственную попадут пропасть» (Беседа 22 на книгу Бытия). В другом месте говорит: «Лихоимцы и хищники хуже зверей. Ибо звери, — говорит, — насытившись, перестают похищать; а эти никогда насытиться не могут» (Беседа 9 на Первое послание к коринфянам). И еще: «Если желаешь обогатиться, никогда не перестанешь этим желанием уязвляться; ибо желание это бесконечно» (Беседа 12 на Послание к римлянам).
§ 112. Сребролюбец и лихоимец, хотя много богатства имеет, окаяннее всех, ибо покоя и безопасности иметь никогда не может: ибо внутри себя всегда носит мучителя, которому бедно служит, и от этого непрестанно и везде мучается. Правильно поучает святой Иоанн Златоуст: «Лихоимцы и хищники нигде покоя и безопасности не имеют, поскольку внутри себя всегда имеют брань и врагов» (Беседа на Псалом 4). «Как море, — говорит тот же отец, — никогда без волн быть не может, так сердце сребролюбивого человека не может быть без печали, попечения, страха и мятежа» (Беседа 39 на евангелиста Матфея). «И потому лихоимцы везде принимают свои наказания — в жизни, в смерти и по смерти», — тот же святой учитель рассуждает (На Псалом 42). И так, по мнению святого отца, лихоимец мучается всю жизнь, мучается при смерти, мучается и после смерти. Мучается всю жизнь, потому что в печали и страхе всегда находится. В печали — потому, что еще не имеет у себя, а желает, ибо сребролюбцу и лихоимцу многого недостает. В страхе — как бы не лишиться того, что имеет. Мучается при смерти: поскольку
1)_не желая, лишается любимого своего сокровища, в котором сердце и увеселение свое имел;
2) оно иным в руки достается;
3) достанется, может быть, тем, кому не хо чет;
4) следует перед судом Божиим истязанным быть и за всякую неправедную копейку ответ дать.
Мучается лихоимец и по смерти: ибо «хищники царствия Божия не наследуют» (1Кор.6:10), но как должники Божии и ближних своих, как преступники Божьего закона и братии своей обидчики, ввергнутся в темницу, огнем и серой дымящуюся, где всю вечность безвозвратно будут платить долг свой. Отсюда правильно заключить можно, что бедную жизнь имеет лихоимец. «Он, — по мнению святого Иоанна Златоуста, — проводит жизнь беднее, нежели Каин, всегда пребывая в печали и страхе: в страхе о том, что имеет, а в печали о том, чего еще не имеет» (Беседа 31 на Первое послание к коринфянам).
§ 113. Сребролюбец и лихоимец хотя Истинного Бога исповедует, но самим делом отступил от Него: ибо устами только Его почитает, но сердцем другому господину, то есть мамоне работает, служит, покоряется. «Никто не может служить двум господам. Невозможно служить Богу и мамоне», — говорит Христос (Мф.6:24). Бог и мамона — это два господина, но весьма противоположные, и противоположное повелевающие. Бог повелевает: «Просящему у тебя дай» (Мф.5:42); мамона: «Что имеет, возьми». Бог повелевает: «Алчущего напитай»; мамона: «Оставь его». Бог говорит: «Нагого одень»; мамона — вопреки: «И последнее совлеки». Бог говорит: «Продай имение и дай милостыню» (см. Мф.19:21); мамона говорит: «Собирай и береги ради себя». Бог говорит: «Не укради» (Исх.20:15); мамона говорит: «Доставай, как можешь». Бог говорит: «Помилуй бедного»; мамона: «Что тебе до него нужды?» Лихоимец, оставляя Бога, мамону слушает: и так тем самым как заповеди Божии, так и Бога заповедавшего отвергается. Потому и апостол называет лихоимство «идолослужением» (Кол.3:5), и лихоимца «идолослужителем» (Еф.5:5). Сколь же бедственно и бесстыдно, ради страсти отвергаться Живого и Бессмертного Бога, от Которого жизнь и все блаженство наше зависит!
§ 114. Сребролюбие не только само по себе тяжкий грех, но и корень всех зол, по слову апостола: «корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим.6:10). От этого происходит всякая неправда, многоразличное хищение и воровство. И в каком звании и чине язва эта ни будет, многоразличное зло наносит.
1) Если простой человек будет сребролюбцем и лихоимцем, учит его обкрадывать лавки, дома, житницы, церкви, уводить коней, засады делать по дорогам, разбойничать, насиловать, убивать и прочее.
2) В купечестве учит лгать, обманывать, делать всякую неправду, плохую вещь за хорошую, дешевую за дорогую продавать, плату наемника удерживать, беззаконную лихву или чрезмерный процент брать, примешивать воду в вино и так закон Божий нарушать и ближнего обманывать, и прочее.
3) Если помещик, имеющий крестьян, будет сребролюбцем, крестьян излишними оброками обременяет, отчего следует, что одни крайнюю скудость в пище претерпевают, другие вынуждены полунагими, без одеяния скитаться, — почему слезы и плачевные жалобы на него возносятся. А иные, не имея, чем оброки эти платить и себя и домашних пропитать, принуждены идти на разбой, хищения, воровство, как самое дело показывает; иные — оставлять церковное собрание в праздничные дни, отлучаться от общей молитвы и слушания Божия слова и доставать в запрещенные те дни работой себе и домашним потребное. Во всем том бесчеловечное господина лакомство виновно.
4) Если язва эта заразит тех, которые в судебных заседают местах, последует ужасное и достойное плача попрание правды, нарушение присяги, которую перед страшным и Всеведущим Богом и святым Его Евангелием приносили, и обещали свято и нерушимо хранить правду, опасаясь мстительного гнева Божия в противном случае. А от этого все зло последует и обществу — нестерпимые раны. Поскольку злые люди и насильники, видя попрание правды, в большее бесстрашие приходят, и на большие злодеяния устремляются, обнадеживая себе тем, что они, хотя и обличаются в злодействе, могут от законной казни платой освободиться, что и бывает. А от этого более умножаются разбои, хищения, воровство, ограбления, злодейства, наглости, разорения, убийства и прочее тяжкое и несносное для общества зло и беззаконие. От этих своеволий и наглостей добрым и бедным людям, сиротам, и вдовам и прочим беспомощным большее утеснение и бедность последует. От чего более умножает плач, слезы, жалобы, на небо восходящие и всенародную казнь, как-то: голод, пожары, землетрясения, нашествия иноплеменников, войны, страшные кровопролития и прочее — наводящие. Нет большей обществу язвы, чем судьи, мздоимством и лихоимством растленные. Как черви внутри дерево грызут, так они общество снедают и в погибель приводят, как из вышесказанного всякий может видеть. И тем более они вредны, что вид добрых и верноподанных на себе носят, но на самом деле — иные. Хотя они о себе и мечтают, что искореняют злодейство, но неправдою своею и лихоимством путь ко всякому злодейству открывают. И хотя возомнили, что служат обществу, на самом деле его разоряют со злодеями и разбойниками, которых думают искоренить. Хорошо святой Иоанн Златоуст о них говорит: «Лихоимцы — разбойники, устраивающие засады при дорогах и вещи проходящих похищающие, и в домах своих, как в земных пещерах, имения других скрывающие» (Слово 1 о Лазаре). Более самих явных злодеев тяжело грешат, как можешь видеть из следующего.
Первое. Как злодеи похищают чужое, так и они: злодеи явно или тайно, а они лестью, в чем не отличаются от злодеев. Ибо хищение — все равно хищение. Какое ни есть — явное, или тайное, или совершенное лестью.
Второе. Злодеи не давали присяги быть судьями других, а они присягали не только правду хранить, но насаждать и утверждать, в чем превосходят злодеев, как присягой обязавшиеся.
Третье. Злодеи — люди грубые, невежды. А они думают, что Божий и монарший ведают. И это их зло умножает: ибо тяжелее грех от ведения, нежели от неведения.
Четвертое. Злодеи — люди простые, а они — чиновные, и поэтому должны являться образцом добрых дел для всех остальных. Но они являются образцом для злых дел, в чем как злодеям, так и прочим повод к злодеянию подают, как начальники и мнимые светила.
Пятое. Злодеи часто скудостью вынуждаются на злое дело. А они — от одного лакомства ненасытного. И в этом превосходят злодеев: ибо меньшее зло — от скудости, нежели от довольствия похищать. Рассуди всякий, не смеха ли достойно было бы дело, если бы богач на воровстве пойман был? Воистину все бы тому удивились, ибо от довольствия на такое бесчестное и беззаконное дело дерзает. Так и они удивления и смеха достойное дело творят, когда, будучи в довольстве, на такое бесчестное и безбожное дело бесстыдно устремляются.
Шестое. Злодеи, каковыми являются, таковыми их и люди считают, а они за добрых и верных слуг Отечества почитаются. Смотри и здесь, не большее ли зло: быть злым — и за доброго почитаться, быть злодеем — и добрым слыть, неправду делать — и праведным считаться, Отечество разорять — и защитником и хранителем его прославляться? Воистину несказанное зло — и беззаконничать, и похвалу принимать. Явные злодеи некое наказание и здесь, в веке сем принимают, потому что их злодеями и люди считают и ими гнушаются. А этих за добрых, честных и верноподданных почитают. И так они грешат — и людьми славятся; зло творят — и благодетелями почитаются. Так они подобны яблокам, которые снаружи красивы, но внутри гнилы, смрадны и вредны; подобны яду, медом намазанному, который внешним видом услаждает вкушающего, но смертоносно заражает. Ибо лицо не умаляет, тем более не уничтожает согрешения, но наоборот — чем более высокое лицо, тем больший его грех. Беззаконное дело — когда простой человек похищает, но более беззаконное — когда похищает чиновный; больший грех — неправду делать секретарю, и того больший — судящему, нежели канцеляристу и писцу. Также и образ хищения не уничтожает и не умаляет хищения; но явное ли, или тайное, или лестью совершенное хищение будет, все равно это хищение; все равно заповедь Божия — «не укради» — разоряется; все равно Законодатель презирается и отвергается и творится ослушание.
5) Когда под митрой епископской зло это кроется, то также бывает причиной всех тех зол, о которых выше (в 4-й статье) упомянуто; сверх того, еще ко злу зло прилагается. Ибо учит непродаваемую Божию благодать продавать и недостойных удостаивать, от чего соблазны большие, нежели созидание Церкви святой, последуют, как всем эта истина явна. Словом: корчемствовать, а не стадо Христово пасти страсть эта учит его, и с Иудой Христа продавать, а не проповедовать.
6) Если сердцем военачальника мамона обладает, то приводит его к тому, что, также клятвенное свое обещание презрев, изменяет Государю своему. Не стыдится, не ужасается продавать Отчества своего, в котором родился, воспитывался, живет и, как в лоне матери, со всей своей семьей успокаивается. Столько крови человеческой проливать, столько тысяч неповинных людей губить не сомневается. Так во всяком чине и звании сребролюбие и лихоимство бесчисленное зло совершает! И, как кажется, да и всякий может видеть, что никто так не вредит обществу, как лихоимцы. От них оно более стонет, воздыхает и изнемогает, нежели от иноплеменных врагов. Ибо от иноплеменных, как явных, бережется, и защищает себя оружием; а от этих уберечься не может, ибо они внутри. Хорошо святой Иоанн Златоуст говорит, что сребролюбие все беды на свете производит: оно обагряет кровью море, и часто неправедно окровавливает судейские мечи; оно вооружает разбойников, оно делает убийц отцов и матерей (Беседа 23 на Первое послание к коринфянам).
§ 115. Сребролюбие и лихоимство не только другим зло делает, но и своих любителей в бедственные случаи ввергает. Так Гиезий, слуга пророка Божия Елиссея, с Неемана Сириянина, Божией благодатью исцелившегося и в дом возвращающегося, серебро и одежды тайно взявший, той проказой, которой тот поражен был, праведным судом Божиим поражается (4 Цар.5:20—27). Так Иуда-предатель, который бесценного Христа, Сына Божия, за тридцать сребрен-ников продать не побоялся, достойную сребролюбия казнь принимает, от апостольского лика и из числа верных извергается, и сам себя удавлением умерщвляет (Мф.26:15-16, 47—49). Так и ныне тот же праведный Божий суд постигает воров, хищников, разбойников, клятвопреступников, продающих за серебро правду Божию и Бога отвергающихся, изменников, предателей и губителей Отечества и прочих лихоимцев. А если кто и избежит временной казни — ибо не все беззаконники здесь наказываются по неведомым Божиим судьбам, — но не избежит вечной, которая непременно как прочим беззаконникам, так и лихоимцам следует. Тогда они и за последний кодрант в гееннском огне будут платить, но никогда заплатить не смогут. Из вышесказанного можешь видеть, читатель:
1) Лихоимство — это страсть крайне развращенных людей, у которых безбожие кроется в сердце, хотя устами и исповедуют Бога; и есть признак человека, преобразившегося в хищного зверя, который без разбора на всякое животное нападает, чтобы насытиться плоти и крови его; или даже хуже самих зверей, как учит святой Иоанн Златоуст. Ибо звери, насытившись, более не устремляются на животных, а они никогда насытиться не могут, но всегда алчут и жаждут чужого добра; и чем более собирают, тем более желают и похищают. И так видишь, что такое лихоимец? Он враг Божий, враг человеческий, враг и самому себе. Враг Божий, ибо бесстрашно закон Божий нарушает и Законодателя презирает. Ибо «кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу», — учит апостол (Иак.4:4). Враг человеческий, ибо людей обнажает и разоряет. Враг самому себе, ибо душу свою вечному огню и мучению предает.
2) Лихоимство опаснее прочих беззаконий. Блуднику, злобному, пьянице и прочим нужно только отстать от грехов и покаяться, чтобы спастись, а лихоимцу не только отстать должно от лихоимства, но и похищенное возвратить тому, у кого похитил, или, если того сделать невозможно, расточить то, что во зле собрал, и так каяться. Ибо иначе ему каяться невозможно. Слушай, что через пророка Бог говорит: «и когда скажу нечестивому: «Смертью умрешь», — и обратится от греха своего, и сотворит суд и правду, и залог отдаст, и похищенное возвратит, беззаконик в заповедях жизни ходить будет, так, чтобы не сотворить неправды, жизнью жив будет, и не умрет» (Иез.33:14-15). Смотри, что похищенное должен возвратить. А если похититель впадет в такую скудость, что совсем не будет иметь, чем возвратить похищенного, но, придя в чувство, захочет каяться, и все, что бы ни было, пожелает отдать, — в таком случае милосердным Богом желание вместо истинного возвращения принимается. Иначе это не истинное покаяние, а притворное и ложное, и не иное что, как прельщение и умягчение грызущей совести.
3) Чем более кто лихоимствует и похищает, тем более беззакония и погибели себе собирает. «По жестокости твоей и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного Суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его», — говорит апостол (Рим.2:5-6).
4) Во всяком звании, то есть в духовном и светском, вредно лихоимство, ибо многие беды и соблазны причиняет, но особенно — в духовном. Ибо духовные словом Божиим должны и других от беззаконного того дела и прочих отвращать; но они сами делают, бесстрашно дерзают и другим к тому повод подают.
5) Чем более высокое лицо будет лихоимец, тем большие и многочисленные в Отечестве беды и соблазны производит. Ибо от него и низшие и подчиненные его тому же беззаконному делу учатся. Почему-де нам не брать (так они беззаконно учатся и говорят), если высшие нас и начальники берут? Неужели будут нас судить за то, что сами делают; за то казнить, в чем сами виноваты? Как-де их совесть не будет обличать и осуждать, если нас в том, что сами делают, будут судить и наказывать? Правильное это, по мнению твоему, заключение, лихоимец, но не христианское, а беззаконное и безбожное. Не будут они тебя судить, но будет Бог судить и их, и тебя, беззаконного последователя их. Избежишь человеческой казни, но не избежишь Божией, временного, но не вечного наказания. Не укажешь тогда на них, вот-де и они делали то; но как они, так и ты по делам своим воспримешь. Не заступится за тебя человек, и ничто не поможет тебе, когда Бог будет судить тебя, и «представит пред лицом твоим грехи твои Тот, Чьи слова ты отверг, и видя вора, следовал за ним» (Пс.49:21, 17-18).
§ 116. Но чтобы пагубной страсти сребролюбия и лихоимства не поработиться, должен каждый помнить апостольское слово: «Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим.6:7-8), и прочее, и Христово страшное изречение: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мф.6:26)? А пленившиеся лихоимством и желающие каяться пусть внимают тому, что мытарь Закхей, каясь, сказал Христу, в дом его пришедшему: «Закхей же, став, сказал Господу: «Господи! Половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо». Потому и слышит от Христа: «Ныне пришло спасение дому сему» (Лк.19:8-9).
(Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
Изречения Святых Отцов:
«Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения, т.е. продолжительность земной жизни зависит не от имения. Лукава страсть лихоимства: Господь заповедует против нее бдительность, чтобы она не вкралась в душу неприметным образом. Пагубна страсть лихоимства: Господь заповедует охраняться от нее… Продолжительность земной жизни с ее превратностями нисколько не находится в связи с накопленным излишним имуществом. Продолжительность земной жизни и благополучие ее истекают не от многого имущества; они истекают от благословения Божия. Когда отступит милость Божия от человека, то бедствия неотразимые и страшные приступают к нему, поражают его среди всего обилия его, среди всего могущества его. С холодностью смотрит богатство на мнимого обладателя своего, когда карает его рука Божия, и несострадательным взором отвечает на его страдальческие, прощальные взоры, которые он кидает, расставаясь против воли с тленным достоянием.» (Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
«Слепотствующий богач не подумал о Боге, о вечности, о нищей братии своей; он подумал только о себе, подумал гибельно для себя, потому что забыл о назначении души и предначертал ей, в мечте своей, всеконечное порабощение телу. Не подумал он о Боге, Который, благодетельствуя ему, призывал и его к благотворительности. Не подумал он о вечности, куда необходимо предпослать милостынею часть имения, чтобы там не оказаться нищим, недостойным райского чертога.» (Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
«Состояние самообольщения есть общее для всех любостяжателей и миролюбцев. Земная жизнь представляется им вечною. Мысль о смерти совершенно чужда им, как бы мысль о событии, никогда не могущем иметь к ним никакого отношения. Какие предположения основывает ослепленный богач на своем обогащении? Он, как выражаются в мире, хочет хорошо пожить. Что значит в этом смысле хорошо пожить? Значит: сладко, много есть и пить, предаваться развлечениям и увеселениям, прелюбодействовать, роскошествовать, тщеславиться, удовлетворять всем своим похотениям и прихотям. Если повнимательнее посмотреть на мир, то найдем, что евангельская притча о богаче может служить зеркалом для всех нас: не все мы постоянно увлечены мечтаниями богача, но все по временам более или менее увлекаемся ими.» (Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
«Когда с услаждением так мечтал богач о предстоящей ему греховной жизни, внезапно изречен против него приговор Божий. Сказал ему Бог: Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Случившееся с богачом случается с каждым человеком, забывающим Бога и предающим себя всецело в служение греху. В то время как такой человек достигнет конца своих желаний, как устроит свое положение наилучшим образом, посылается Богом смерть или попускается какая-нибудь превратность, — и самое прочное земное благосостояние рушится. Это выразил и Господь словами, которыми Он заключил притчу: Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет. Таков плод сребролюбия, лихоимства и вообще усиленного стремления к приобретению имущества, стремления, совершающегося под исключительным направлением самолюбия. Господь назвал самолюбивого богача безумным, потому что этот богач, ослепляемый самолюбием, действуя в самообольщении как бы единственно в свою пользу, действовал по самой вещи против себя, низводя себя с высокого достоинства человека, сотворенного для вечности, долженствующего действовать на земле для неба, долженствующего всегда предоставлять душе господство над телом.» (Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
«Богатеть в Бога значит проводить жизнь богоугодную. Земная деятельность, направленная по евангельским заповедям, доставляет душе нетленное богатство: познание Бога и себя, веру, смиренномудрие, любовь к Богу и ближним. Такая деятельность правильно распоряжается земным достоянием как даром Божиим и правильным распоряжением претворяет тленное имущество в нетленное, переносит сокровища свои с земли на небо. Перенося милостынею тленное имущество свое на небо, христианин неприметным образом перенесет на небо сердце свое, как сам Господь засвидетельствовал: Ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет (Лк.12:34). Такой христианин будет жительствовать на небе помышлениями, влечениями, чувствованиями своими, как жительствовал там апостол, который еще во время своего пребывания на земле возвестил о себе: Наше жительство — на небесах (Флп.3:20).» (Свт.Игнатий Брянчанинов, т.4, Поучение в двадцать шестую неделю. О лихоимстве).
«Какая нехорошая эта страсть — корыстолюбие! Страсть, которая широко господствует в этом мире, властвует, которая подавляет собой все, расшатывает всякий закон, которая не стыдится людей, не боится Бога. Нет такой совести, нет дружбы, родства, нет справедливости, страха, стыда, которые могли бы сдержать грабительские руки корыстолюбия, руки, простирающиеся одинаково на богатых и бедных, равно расхищающие и дома, и церкви. Брату не больно снять последнюю одежду с брата, сын не боится сделать отца нищим, и корысть не жалеет сиротских слез.» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
««Что мне делать..?»- говорит корыстолюбие, которое не спит ни днем ни ночью, чтобы приобрести то, чего не имеет, умножить то, что имеет, горюет о том, чего у него нет, и недовольно тем, что у него есть. Оно просиживает ночи над расчетами, проводит целые дни в торговле, неутомимо переходит высокие горы, бесстрашно переплывает беспредельные моря, преследует прибыль в самых отдаленных краях земли. Оно все видит проницательным оком, все обсуждает с утонченной тщательностью; одного только оно не видит и не обсуждает, именно: смерти. Корыстолюбец воображает вечную жизнь на земле и потому страстно жаждет несчетных богатств. Это величайшее заблуждение, когда человек желает чрезмерно разбогатеть в надежде вечно жить на земле.» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
«Корыстолюбцу свойственно желать большего. Поэтому он всегда боится лишиться того, что имеет, и даже никогда не доволен тем, что имеет. «Быть корыстолюбцем, — говорит Златоуст, -значит желать большего, чем следует». Другими словами, корыстолюбец тот, кто имеет больше того, что ему подобает, что для него достаточно, что ему нужно. Поэтому «корыстолюбца, — говорит Василий Великий, -не радует приобретенное, а печалит недостающее»» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
«Корыстолюбие царит в судилищах, где дары закрывают глаза судье и он не обращает внимания на справедливость; корыстолюбие гуляет по торжищу, где купец поистине расчленяет комара с таким анатомическим искусством, которого не знают даже самые опытные врачи, для того, чтобы из малого сделать великое, из немногого — многое, из единицы — сотню. Корыстолюбие живет в мастерских, где лживый продавец ремесленник с помощью неправильных весов, фальшивых мер, ложных клятв с жадностью бросается на постыдную прибыль. Корыстолюбие руководит языком ораторов, движет тростью писцов, где философ, по выражению Синесия, торгует речами, «как кондитеры — сластями». Корыстолюбие входит и внутрь храма Божия и делает Иерусалим как овощным хранилищем; дом молитвы превращает в дом торговли; торгует благодатью таинств и, как говорит Павел, благочестие считает промыслом. «Корыстолюбие властвует, и грабители расстраивают жизнь».» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
«Чем был Адам? Ничем до создания. Землей. А затем? Из земли он стал человеком, затем из человека был посвящен в царя всех подлунных тварей. «Все», говорит Богу пророк, «покорил под ноги его» (Пс.8,7). Чего больше мог желать Адам? Но разве он этим удовольствовался? Нет; тот Адам, который из ничего стал сначала землей, из земли — человеком, помыслил стать наконец и богом. «Будете как боги» (Быт.3,5), сказал ему змий, и он поверил этому. О, безмерное корыстолюбие, начало и корень всех зол, за которое он справедливо потерял высшее блаженство земного рая!» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
«Существенное свойство корыстолюбия в том, чтобы желать более того, что достаточно и необходимо. «Корыстолюбие состоит в том, чтобы желать более того, что следует; корыстолюбца не радует приобретенное, но печалит недостающее»» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
««Что мне делать..?» Корыстолюбец, я тебе скажу, что делать: наполни прежние твои амбары, оставь в них необходимое и достаточное для тебя, удовлетвори все твои потребности, а то, что останется, раздели между бедными и нищими. «Что мне делать.. ?» Человек, то, что ты приобрел, есть не плоды твоих трудов, а дарования благодеющей десницы Вышнего; поэтому подражай милости благодетеля Бога. Бог явился так милостив к тебе, явись и ты милостивым к ближнему. «Что мне делать..?» — говоришь ты, богач, думая о том, куда сложить столько добра. «Что мне делать..?» — говорит и бедняк, думая о том, как прокормить своих несчастных детей. Тебя теснит излишек, его теснит нужда. Так окажи хотя бы эту справедливость в управлении хозяйством: из многого, что у тебя остается, утоли нужду этого бедняка в том, чего ему недостает.» (Свт.Илия Минятий, «Поучения на воскресные дни», Слово на Евангелие от Луки. О корыстолюбии).
«Лихоимственная страсть многим и тяжким грехам виною бывает. Если лихоимец будет судьей или приказным, — присягу и клятву преступает. А от этого невиновные становятся виновными, а виновные остаются невиновными. Добрые, оставшись без удовлетворения, будут в горькой беде; а злые, оставшись без наказания, более будут свирепеть и на обиды устремляться; от чего плач, слезы, непрестанные рыдания бедных людей и всякий в отечестве разлад. Если полководец лихоимец, то также присягу преступает, изменяет и отечество предает. Если помещик, то крестьян несносными оброками отягощает. Если купец, — в товаре обманывает, и прочее. И как видно, никто другой так отечеству не вредит, как лихоимец; и Богу и человеку он ненавистен. Поэтому и называется в святом слове страсть эта идолослужением, ибо серебро лихоимец, как идола, почитает.» (Свт.Тихон Задонский. «Плоть и дух», гл.7. Лихоимство (Любостяжание)).
««Желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают человека в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего» (1Тим.6:9-11). Под сребролюбием здесь подразумевается не только любовь к серебру, но и ненасытное желание всякого земного имения, стяжания и богатства. » (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбец не только тот, который самим делом всячески богатство собирает и хранит у себя, не уделяя требующим; но и тот, кто хотя и не собирает и не имеет, но ненасытно желает его.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Не только тот лихоимец и хищник, кто самим делом чужое похищает; но и тот, кто чужого желает неправедно; это есть грех против десятой заповеди: «не пожелай» (Исх.20:17). Ибо в том, что касается его воли, он лихоимствует и похищает чужое; а то, что самим делом не исполняет этого, зависит не от него, но от внешнего препятствия, которое его к похищению чужого добра не допускает.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Не всякий богатый сребролюбец, но тот, кто любит серебро, кто сердцем к серебру приложился, кто «к богатству прилагает сердце» (Пс.61:11).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Нищий, который хотя бы и ничего у себя не имел, но имеет к богатству любовь, есть истинный сребролюбец. И потому не тот, кто много имеет, но кто много желает, и не тот, кто богат, но кто к богатству сердцем прилепляется, порочится. Много было, как и ныне есть, богатых и славных, но они Богу угодили, и потому сребролюбцами не были. Сребролюбец угодить Богу не может, ибо не Богу, а своей страсти угождает. «Не плохая вещь богатство, — говорит святой Златоуст, — но плохая вещь сребролюбие, плохая вещь лихоимство. Одно — лихоимец, а иное — богатый: лихоимец не богат, лихоимцу многого недостает; а кому многого недостает, тот никогда не может быть богатым. Лихоимец есть страж денег, а не господин, раб, а не владетель. Скорее он может уделить другому свою плоть, нежели скрываемое серебро» (Беседа вторая к народу антиохийскому).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбие и лихоимство есть страсть ненасытная. Ибо чем более собирает сребролюбец богатства, тем более желание и похоть к богатству в нем умножается. «Сребролюбие, — говорит святой Иоанн Златоуст, — есть ненасытное пьянство. Как пьяные чем более вина пьют, тем большую чувствуют жажду, так сребролюбцы чрезмерного своего желания утолить никак не могут; но, сколько имение свое умножаемым видят, столько желанием горят, и от злого своего желания прежде не отстанут, как тогда, когда уже в самую бедственную попадут пропасть» (Беседа 22 на книгу Бытия). В другом месте говорит: «Лихоимцы и хищники хуже зверей. Ибо звери, — говорит, — насытившись, перестают похищать; а эти никогда насытиться не могут» (Беседа 9 на Первое послание к коринфянам). И еще: «Если желаешь обогатиться, никогда не перестанешь этим желанием уязвляться; ибо желание это бесконечно» (Беседа 12 на Послание к римлянам).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбец и лихоимец, хотя много богатства имеет, окаяннее всех, ибо покоя и безопасности иметь никогда не может: ибо внутри себя всегда носит мучителя, которому бедно служит, и от этого непрестанно и везде мучается. Правильно поучает святой Иоанн Златоуст: «Лихоимцы и хищники нигде покоя и безопасности не имеют, поскольку внутри себя всегда имеют брань и врагов» (Беседа на Псалом 4). «Как море, — говорит тот же отец, — никогда без волн быть не может, так сердце сребролюбивого человека не может быть без печали, попечения, страха и мятежа» (Беседа 39 на евангелиста Матфея). «И потому лихоимцы везде принимают свои наказания — в жизни, в смерти и по смерти», — тот же святой учитель рассуждает (На Псалом 42). И так, по мнению святого отца, лихоимец мучается всю жизнь, мучается при смерти, мучается и после смерти. Мучается всю жизнь, потому что в печали и страхе всегда находится. В печали — потому, что еще не имеет у себя, а желает, ибо сребролюбцу и лихоимцу многого недостает. В страхе — как бы не лишиться того, что имеет. Мучается при смерти: поскольку 1)_не желая, лишается любимого своего сокровища, в котором сердце и увеселение свое имел; 2) оно другим в руки достается; 3) достанется, может быть, тем, кому не хочет; 4) следует перед судом Божиим истязанным быть и за всякую неправедную копейку ответ дать.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Мучается лихоимец и по смерти: ибо «хищники царствия Божия не наследуют» (1Кор.6:10), но как должники Божии и ближних своих, как преступники Божьего закона и братии своей обидчики, ввергнутся в темницу, огнем и серой дымящуюся, где всю вечность безвозвратно будут платить долг свой. Отсюда правильно заключить можно, что бедную жизнь имеет лихоимец. «Он, — по мнению святого Иоанна Златоуста, — проводит жизнь беднее, нежели Каин, всегда пребывая в печали и страхе: в страхе о том, что имеет, а в печали о том, чего еще не имеет» (Беседа 31 на Первое послание к коринфянам).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбец и лихоимец хотя Истинного Бога исповедует, но самим делом отступил от Него: ибо устами только Его почитает, но сердцем другому господину, то есть мамоне работает, служит, покоряется. «Никто не может служить двум господам. Невозможно служить Богу и мамоне», — говорит Христос (Мф.6:24). Бог и мамона — это два господина, но весьма противоположные, и противоположное повелевающие. Бог повелевает: «Просящему у тебя дай» (Мф.5:42); мамона: «Что имеет, возьми». Бог повелевает: «Алчущего напитай»; мамона: «Оставь его». Бог говорит: «Нагого одень»; мамона — вопреки: «И последнее с него сними». Бог говорит: «Продай имение и дай милостыню» (см. Мф.19:21); мамона говорит: «Собирай и береги ради себя». Бог говорит: «Не укради» (Исх.20:15); мамона говорит: «Доставай, как можешь». Бог говорит: «Помилуй бедного»; мамона: «Что тебе до его нужды?» Лихоимец, оставляя Бога, мамону слушает: и так тем самым как заповеди Божии, так и Бога заповедавшего отвергается. Потому и апостол называет лихоимство «идолослужением» (Кол.3:5), и лихоимца «идолослужителем» (Еф.5:5). Сколь же бедственно и бесстыдно, ради страсти отвергаться Живого и Бессмертного Бога, от Которого жизнь и все блаженство наше зависит!» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбие не только само по себе тяжкий грех, но и корень всех зол, по слову апостола: «корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим.6:10). От этого происходит всякая неправда, многоразличное хищение и воровство. И в каком звании и чине язва эта ни будет, многоразличное зло наносит.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Если простой человек будет сребролюбцем и лихоимцем, учит его обкрадывать лавки, дома, житницы, церкви, уводить коней, засады делать по дорогам, разбойничать, насиловать, убивать и прочее.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«В купечестве, сребролюбие учит лгать, обманывать, делать всякую неправду, плохую вещь за хорошую, дешевую за дорогую продавать, плату наемника удерживать, беззаконную лихву или чрезмерный процент брать, примешивать воду в вино и так закон Божий нарушать и ближнего обманывать, и прочее.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Если помещик, имеющий крестьян, будет сребролюбцем, крестьян излишними оброками обременяет, отчего следует, что одни крайнюю скудость в пище претерпевают, другие вынуждены полунагими, без одеяния скитаться, — почему слезы и плачевные жалобы на него возносятся. А иные, не имея, чем оброки эти платить и себя и домашних пропитать, принуждены идти на разбой, хищения, воровство, как само дело показывает» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Если язва эта (сребролюбие) заразит тех, которые в судебных заседают местах, последует ужасное и достойное плача попрание правды, нарушение присяги, которую перед страшным и Всеведущим Богом и святым Его Евангелием приносили, и обещали свято и нерушимо хранить правду, опасаясь мстительного гнева Божия в противном случае. А от этого все зло последует и обществу — нестерпимые раны. Поскольку злые люди и насильники, видя попрание правды, в большее бесстрашие приходят, и на большие злодеяния устремляются, обнадеживая себе тем, что они, хотя и обличаются в злодействе, могут от законной казни платой освободиться, что и бывает. А от этого более умножаются разбои, хищения, воровство, ограбления, злодейства, наглости, разорения, убийства и прочее тяжкое и несносное для общества зло и беззаконие. От этих своеволий и наглостей добрым и бедным людям, сиротам, и вдовам и прочим беспомощным большее утеснение и бедность последует. От чего более умножает плач, слезы, жалобы, на небо восходящие и всенародную казнь, как-то: голод, пожары, землетрясения, нашествия иноплеменников, войны, страшные кровопролития и прочее — наводящие.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Нет большей обществу язвы, чем судьи, взятками и лихоимством растленные. Как черви внутри дерево грызут, так они общество съедают и в погибель приводят, как из вышесказанного всякий может видеть. И тем более они вредны, что вид добрых и верноподанных на себе носят, но на самом деле — иные. Хотя они о себе и мечтают, что искореняют злодейство, но неправдою своею и лихоимством путь ко всякому злодейству открывают. И хотя возомнили, что служат обществу, на самом деле его разоряют со злодеями и разбойниками, которых думают искоренить. Хорошо святой Иоанн Златоуст о них говорит: «Лихоимцы — разбойники, устраивающие засады при дорогах и вещи проходящих похищающие, и в домах своих, как в земных пещерах, имения других скрывающие» (Слово 1 о Лазаре).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Судьи, взятками и лихоимством растленные, более самых явных злодеев тяжело грешат, как можешь видеть из следующего.
Первое. Как злодеи похищают чужое, так и они: злодеи явно или тайно, а они лестью, в чем не отличаются от злодеев. Ибо хищение — все равно хищение. Какое ни есть — явное, или тайное, или совершенное лестью. Второе. Злодеи не давали присяги быть судьями других, а они присягали не только правду хранить, но насаждать и утверждать, в чем превосходят злодеев, как присягой обязавшиеся. Третье. Злодеи — люди грубые, невежды. А они думают, что Божьи и государственные. И это их зло умножает: ибо тяжелее грех от ведения, нежели от неведения. Четвертое. Злодеи — люди простые, а они — чиновные, и поэтому должны являться образцом добрых дел для всех остальных. Но они являются образцом для злых дел, в чем как злодеям, так и прочим повод к злодеянию подают, как начальники и мнимые светила. Пятое. Злодеи часто скудостью вынуждаются на злое дело. А они — от одного лакомства ненасытного. И в этом превосходят злодеев: ибо меньшее зло — от скудости, нежели от довольствия похищать. Рассуди всякий, не смеха ли достойно было бы дело, если бы богач на воровстве пойман был? Воистину все бы тому удивились, ибо от довольствия на такое бесчестное и беззаконное дело дерзает. Так и они удивления и смеха достойное дело творят, когда, будучи в довольстве, на такое бесчестное и безбожное дело бесстыдно устремляются. Шестое. Злодеи, каковыми являются, таковыми их и люди считают, а они за добрых и верных слуг Отечества почитаются. Смотри и здесь, не большее ли зло: быть злым — и за доброго почитаться, быть злодеем — и добрым слыть, неправду делать — и праведным считаться, Отечество разорять — и защитником и хранителем его прославляться? Воистину несказанное зло — и беззаконничать, и похвалу принимать. Явные злодеи некое наказание и здесь, в веке сем принимают, потому что их злодеями и люди считают и ими гнушаются. А этих за добрых, честных и верноподданных почитают. И так они грешат — и людьми славятся; зло творят — и благодетелями почитаются. Так они подобны яблокам, которые снаружи красивы, но внутри гнилы, смрадны и вредны; подобны яду, медом намазанному, который внешним видом услаждает вкушающего, но смертоносно заражает. Ибо лицо не умаляет, тем более не уничтожает согрешения, но наоборот — чем более высокое лицо, тем больший его грех. Беззаконное дело — когда простой человек похищает, но более беззаконное — когда похищает чиновный; больший грех — неправду делать секретарю, и того больший — судящему, нежели канцеляристу и писцу. Также и образ хищения не уничтожает и не умаляет хищения; но явное ли, или тайное, или лестью совершенное хищение будет, все равно это хищение; все равно заповедь Божия — «не укради» — разоряется; все равно Законодатель презирается и отвергается, и творится непослушание Богу.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Когда под митрой епископской зло это кроется (сребролюбие-лихоимство), то также бывает причиной всех тех зол, о которых выше упомянуто; сверх того, еще ко злу зло прилагается. Ибо учит непродаваемую Божию благодать продавать и недостойных удостаивать, от чего соблазны большие, нежели созидание Церкви святой, последуют, как всем эта истина явна. Словом: корчемствовать, а не стадо Христово пасти страсть эта учит его, и с Иудой Христа продавать, а не проповедовать.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Во всяком чине и звании сребролюбие и лихоимство бесчисленное зло совершает! И, как кажется, да и всякий может видеть, что никто так не вредит обществу, как лихоимцы. От них оно более стонет, воздыхает и изнемогает, нежели от иноплеменных врагов. Ибо от иноплеменных, как явных, бережется, и защищает себя оружием; а от этих уберечься не может, ибо они внутри. Хорошо святой Иоанн Златоуст говорит, что сребролюбие все беды на свете производит: оно обагряет кровью море, и часто неправедно окровавливает судейские мечи; оно вооружает разбойников, оно делает убийц отцов и матерей (Беседа 23 на Первое послание к коринфянам).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Сребролюбие и лихоимство не только другим зло делает, но и своих любителей в бедственные случаи ввергает. Так Гиезий, слуга пророка Божия Елиссея, с Неемана Сириянина, Божией благодатью исцелившегося и в дом возвращающегося, серебро и одежды тайно взявший, той проказой, которой тот поражен был, праведным судом Божиим поражается (4 Цар.5:20—27). Так Иуда-предатель, который бесценного Христа, Сына Божия, за тридцать сребренников продать не побоялся, достойную сребролюбия казнь принимает, от апостольского лика и из числа верных извергается, и сам себя удавлением умерщвляет (Мф.26:15-16, 47—49). Так и ныне тот же праведный Божий суд постигает воров, хищников, разбойников, клятвопреступников, продающих за серебро правду Божию и Бога отвергающихся, изменников, предателей и прочих лихоимцев. А если кто и избежит временной казни — ибо не все беззаконники здесь наказываются по неведомым Божиим судьбам, — но не избежит вечной, которая непременно как прочим беззаконникам, так и лихоимцам следует. Тогда они и за последний кодрант в гееннском огне будут платить, но никогда заплатить не смогут.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Лихоимство — это страсть крайне развращенных людей, у которых безбожие кроется в сердце, хотя устами и исповедуют Бога; и есть признак человека, преобразившегося в хищного зверя, который без разбора на всякое животное нападает, чтобы насытиться плоти и крови его; или даже хуже самих зверей, как учит святой Иоанн Златоуст. Ибо звери, насытившись, более не устремляются на животных, а они никогда насытиться не могут, но всегда алчут и жаждут чужого добра; и чем более собирают, тем более желают и похищают. И так видишь, что такое лихоимец? Он враг Божий, враг человеческий, враг и самому себе. Враг Божий, ибо бесстрашно закон Божий нарушает и Законодателя презирает. Ибо «кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу», — учит апостол (Иак.4:4). Враг человеческий, ибо людей обнажает и разоряет. Враг самому себе, ибо душу свою вечному огню и мучению предает.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Лихоимство опаснее прочих беззаконий. Блуднику, злобному, пьянице и прочим нужно только отстать от грехов и покаяться, чтобы спастись, а лихоимцу не только отстать должно от лихоимства, но и похищенное возвратить тому, у кого похитил, или, если того сделать невозможно, расточить то, что злодеяниями собрал, и так каяться. Ибо иначе ему каяться невозможно. Слушай, что через пророка Бог говорит: «и когда скажу нечестивому: «Смертью умрешь», — и обратится от греха своего, и сотворит суд и правду, и залог отдаст, и похищенное возвратит, беззаконник в заповедях жизни ходить будет, так, чтобы не сотворить неправды, жизнью жив будет, и не умрет» (Иез.33:14-15). Смотри, что похищенное должен возвратить. А если похититель впадет в такую скудость, что совсем не будет иметь, чем возвратить похищенного, но, придя в чувство, захочет каяться, и все, что бы ни было, пожелает отдать, — в таком случае милосердным Богом желание вместо истинного возвращения принимается. Иначе это не истинное покаяние, а притворное и ложное, и не иное что, как прельщение и умягчение грызущей совести.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Чем более кто лихоимствует и похищает, тем более беззакония и погибели себе собирает. «По жестокости твоей и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного Суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его», — говорит апостол (Рим.2:5-6).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Во всяком звании, то есть в духовном и светском, вредно лихоимство, ибо многие беды и соблазны причиняет, но особенно — в духовном. Ибо духовные словом Божиим должны и других от беззаконного того дела и прочих отвращать; но они сами делают, бесстрашно дерзают и другим к тому повод подают.» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Чем более высокое лицо будет лихоимец, тем большие и многочисленные в Отечестве беды и соблазны производит. Ибо от него и низшие и подчиненные его тому же беззаконному делу учатся. Почему-де нам не брать (так они беззаконно учатся и говорят), если высшие нас и начальники берут? Неужели будут нас судить за то, что сами делают; за то казнить, в чем сами виноваты? Как-де их совесть не будет обличать и осуждать, если нас в том, что сами делают, будут судить и наказывать? Правильное это, по мнению твоему, заключение, лихоимец, но не христианское, а беззаконное и безбожное. Не будут они тебя судить, но будет Бог судить и их, и тебя, беззаконного последователя их. Избежишь человеческой казни, но не избежишь Божией, временного, но не вечного наказания. Не укажешь тогда на них, вот-де и они делали то; но как они, так и ты по делам своим воспримешь. Не заступится за тебя человек, и ничто не поможет тебе, когда Бог будет судить тебя, и «представит пред лицом твоим грехи твои Тот, Чьи слова ты отверг, и видя вора, следовал за ним» (Пс.49:21, 17-18).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
«Но чтобы пагубной страсти сребролюбия и лихоимства не поработиться, должен каждый помнить апостольское слово: «Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим.6:7-8), и прочее, и Христово страшное изречение: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мф.6:26)? А пленившиеся лихоимством и желающие каяться пусть внимают тому, что мытарь Закхей, каясь, сказал Христу, в дом его пришедшему: «Закхей же, став, сказал Господу: «Господи! Половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо». Потому и слышит от Христа: «Ныне пришло спасение дому сему» (Лк.19:8-9).» (Свт.Тихон Задонский. «Об истинном христианстве», кн.1, ч.1, О грехах, гл.8. О сребролюбии и лихоимании).
Составил и адаптировал: о.Серафим Медведев.